Убегавшая из дома, девушка оказалась в неизвестной зоне, где каждое деревце и камень кажется знакомым другу. Неясный мрак и холодный дождь усиливают её тревогу, но она продолжает шагать по узким дорожкам, надеясь найти путь домой.
Дикий
— Не надо в полицию! — резко поднимает голову и выпячивает свои испуганные лазуриты. И сейчас они такие чистые… Как небо, чёрт. А на нём — ни единого облачка.
И почему на полицию так реагирует?
— Оке-ей, — тяну, залипая. — И что же нам делать?
— Ну… — неуверенно кусает губку. Да что же творит, чертовка. — Вы можете поехать домой.
— То есть, ты предлагаешь мне оставить тебя вот так и спокойно поехать отдыхать?
Ирка заждалась. Телефон в штанах вибрирует — явно она звонит.
— Ага, — радостно кивает. Будто решает все проблемы.
— Сомнительная у тебя история, — и всё же чувствую здесь подвох. — Отец бьет, что ли тебя?
Сразу напрягаюсь. Осматриваю её снова. Синяков не видно. На этой прозрачной, фарфоровой коже — увидел бы сразу.
— Нет-нет! — машет ладошками, пытаясь отпугнуть от меня те мысли, которые уже закрались в голову. — Он хороший, правда. Просто… Мы повздорили. По телефону. Ничего страшного. У него со связью там плохо… Поэтому он и не узнает, что со мной случилось, если я вовремя домой вернусь…
Раз с отцом всё в порядке, чего же ты расстроено голову склоняешь, девчонка?
— Так.
— Неа… — шмыгает носом.
— Ты только не реви мне здесь, — предупреждаю её. Вот что-то, а детские слёзы — не моё. Ой, тьфу. Ей же восемнадцать есть, чего я туплю? — Найдём мы твой дом. Но в полицию съездить придётся.
— Не надо в полицию, пожалуйста, — упрашивает, а сама взгляд не поднимает.
Заметно.
— Так, ладно, — хватаю глинтвейн и делаю глоток. Раздумываю.
Взять её к себе что ли? На денёк-два там. Пока мои ребятки адрес её найдут по ключам. Или по камерам, где она там шастала. Судя по тому, что забрела далеко — и гуляла много где. Могла на камерах светануться. Так хоть район узнаем.
А вдруг…
Схема это??
Неужели аферистка???
Да ну, Дикий! Глянь в эти глаза! Не может быть!
Окей.
Она не пойдёт. Гостиницу, может, ей снять? Да как-то выглядит это… Не очень. Вдруг опять заблудится? Убежит, сказав, что ей неудобно.
Где мне её потом искать? Кинуть на произвол судьбы? Чтобы меня потом совесть замучила?
– Так, Белоснежка, — даю ей кличку. Цвет волос и бледная кожа позволяют. Вот губы эти, конечно… Мертвец, блин, ходячий. Но уже лучше.
Согревается.
— Меня это, — смущённо теребит стаканчик пальцами.
