Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Платье белым флагом взмыло над ее головой, лебединым крылом спланировало на пол. Потеряв над собой контроль, я протянул руки к ее груди. Стриптизерши в таких случаях стараются уйти от контакта с клиентом, но Лера, напротив, ближе подалась ко мне, и я смог ощутить упругость ее жарких выпуклостей.
Но это ощущение оказалось взрывным. Сознание встряхнулось так сильно, что вместо Леры я увидел перед собой танцующую Олесю. Языком тела она призывала меня к пороку, но выражение ее лица, напротив, охладило мой пыл. Она презрительно смотрела на меня, брезгливо оттопырив нижнюю губку.
Я привлек ее к себе, но вдруг понял, что в моих объятиях извивается Лера."
"– Не надо! – оттолкнув ее, мотнул я головой.
– Что-то не так? – разочарованно спросила она.
– Пора мне, – поднимаясь с кресла, сказал я.
– Постой, не надо...
Она сильно толкнула меня в грудь, и, не удержавшись на ногах, я упал в кресло. Не успел опомниться, как девушка осталась в одних только плетеных босоножках на высокой прозрачной подошве. Но и этим она не смогла остановить меня.
Я уже поднялся на ноги, когда в комнату вдруг зашел незнакомый парень. Смуглое после солярия лицо, длинные волосы с мокрым эффектом, мушкетерская бородка, спортивное телосложение, резкие порывистые движения, челюсти энергично перемалывают жвачку.
– Ты что здесь делаешь? – зло спросил он, беспардонно схватив Леру за волосы. – Ты где сейчас должна быть?
В мою сторону он даже не смотрел, как будто меня здесь и не было. Но я-то его видел и уже сжимал кулаки от возмущения.
– Эй! – не выдержал я.
Подошел к нему, схватил его за горло и заставил отпустить Леру.
– Ты чего? – отскочив от меня, свирепо взревел парень.
– Ничего!
Перед глазами вихрем закрутились кадры из уголовной хроники недавнего прошлого. Лесная поляна, три трупа на ней, лежащее на кровати тело Моносеевой, убитый в лифте Меднянский, придавленный штангой Царицын... И все эти картинки кружились вокруг могилы, под крестом которой лежала Олеся.
Я первый ударил его кулаком в челюсть. Но это был обманный удар, после которого должен был последовать прямой правый в солнечное сплетение. Кулак не должен был достигнуть лица, поэтому парень не пострадал. Но и ударом под дых я поразить его не смог, потому что он, на зависть резво отскочив назад, бросился наутек.
