Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Цвет лица здоровый, розоватый, щеки сытые, кожа холеная, но все равно чувствовалось, что на своем веку этот человек познал немало жизненных невзгод, которые закалили его характер.
Из физических черт складывается внешность человека, но есть и особые, энергетические линии, видимые не столько глазом, сколько чувствами. Эти черты могут не изменяться с рождения, а могут формироваться по мере взросления человека; они определяют его характер, дух, отношение к жизни.
Этот мужчина, которого я видел перед собой, представлял собой сильную личность, привыкшую властвовать и повелевать.
"Я много раз видел фотографию Хряпова, которую в отдел к нам переслали из Москвы. Еще по ней я увидел в нем прирожденного лидера – брутальная внешность, кондовый характер, незатейливый, но хитрый и проницательный ум, слегка ироничное, но четкое восприятие реальности.
Это был он, я не мог не узнать его.
Все-таки представилась мне возможность посмотреть ему в глаза. Я находился в западне, отбитая голова вибрировала как древко индейской стрелы, только что воткнувшейся в дерево, да и зрение с трудом фокусировалось на объекте, раздваивая его.
– Хряпов?! – злобно простонал я.
Отлепившись от стены, на ослабевших ногах я стал приближаться к нему, но недавний мой мучитель преградил мне путь и еще замахнулся, чтобы отправить в нокаут.
– Паша, не надо! – осадил его Хряпов. – Отойди.
Атлет послушно сдал в сторону, освободив проход. Но его агрессия никуда не делась, он готов был атаковать меня с фланга.
– Ты меня знаешь? – удивленно спросил бывший вор.
– Ну, как не знать, – презрительно скривил губы я. – Ты – редкая мразь, коллекционный экземпляр.
Атлет немедленно пришел в движение, и мне пришлось резко шагнуть назад, чтобы его кулак не свернул мне челюсть.
– Паша, угомонись!
Хряпов удержал своего бодигарда от повторной атаки, но этим лишь еще больше разозлил меня.
Хряпов смотрел на меня сквозь жесткий прищур, зубы стиснуты, губы собраны в прямую тонкую линию. Он явно не желал мне добра, но и от зла пока воздерживался.
– Ты кто такой?
– Твой самый страшный враг! – выпалил я.
Терпение у Хряпова лопнуло. К тому же он вспомнил наконец об осторожности. Он глянул на Пашу, и тот мгновенно пришел в движение.
