Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
Никто не блокировал мой телефон, просто Дарья не хотела звонить мне, может, и не ждала моего звонка... А может, у нее кто-то появился?..
– Чур, я одна из них! – на секунду оторвавшись от меня, весело заявила Лера.
– Да я не против...
Я очень сомневался, что у Дарьи появился мужчина. Но Лера так завела меня, что я готов был поверить в это. Когда человек тонет в грехе, он рад любому соломенному поводу, чтобы хоть как-то оправдать себя...
В сауну мы с Лерой в тот день не ходили и вечер провели в каминном зале гостевого дома, смаковали коньяк за стойкой бара, смотрели видео на огромном экране, ночью купались в бассейне, в пьяном угаре отдавались друг другу.
Я как на санках несся вниз с высокой горки, не в силах остановиться. Да и чего бояться, ведь ясно же, что не было никакой ловушки. Я мог общаться с миром, но мир, казалось, забыл меня. Ни Дарья мне не звонила, ни Ветряков, который сам назначил себя моим московским гидом.
Хряпов появился вечером следующего дня.
Мы с Лерой ужинали в обеденной зоне гостевого дома, симпатичная служанка подавала нам блюда, коньячный хмель мягко держал меня в своих объятиях, навевая грешные мысли.
– Хорошо коту на жирной сметане, да? – с ироничной усмешкой спросила она.
– Не жалуюсь.
– И мышки сахарные, да? Одной мало, вторую хочешь? Так ты скажи, и сегодня эта девочка окажется в нашей постели.
Видимо, мой дух подвергся тлетворному влиянию аморального образа жизни, ибо этот вопрос вверг меня в приятное волнение. Я даже вознамерился развить эту тему, но неожиданно в комнату вошел Хряпов.
– Как отдыхается? – пожав мне руку, бодро спросил он.
– Спасибо, ничего, – немного смутившись, ответил я.
– Михаил Афанасьевич, не поужинаете с нами? – угодливо склонив перед ним голову, спросила Лера.
Но Хряпов даже не глянул на нее, лишь небрежно махнул рукой в ее сторону.
– Хватит расслабляться, капитан, нас ждут великие дела! – в пафосной манере вечно молодого Остапа Бендера провозгласил бывший вор. И вдруг озадаченно спросил: – Ты не сильно пьян?
– До синевы пьян, слегка выбрит... Э-э, то есть, наоборот, слегка пьян, до синевы выбрит...
Я действительно перед ужином привел себя в порядок, как будто чувствовал, что предстоит важная встреча.
– Это хорошо, что ты сам побрился, капитан. Теперь придется побрить другого.
