Старый дуб наедине со своим новым наследником – молодым и крепким деревом. Ветки усыпанные листочками и свежими каплями солнечного зерна, а ствол обхвачен двумя-тройку раз. История растений в таком клане необычайно долога.
И, хлопнув меня по плечу, сказал: – Давай, капитан, что там по паспорту, то в протокол и записывай. А то ведь придумает себе фамилию. Кукарякиной назовется или Звездопляскиной, как потом проверишь?
– В прокуратуру ее нужно везти, – неуверенно сказал я. – Пальчики снять, по картотеке пробить...
– Не торопись, всему свое время... В прокуратуре ее потом все равно допросят. А какая там фамилия в протоколе стоять будет, без разницы. Главное, результат. Да и диктофон у тебя есть, ее голос там будет, родной. Кстати, у нас ее признание тоже есть, но там слышно, как ее бьют.
Пожелав мне удачи, Хряпов вышел из комнаты, оставив меня наедине с девушкой.
Мне приходилось проводить допрос в частной обстановке, на месте преступления, например, даже под протокол. Но чтобы так, по заказу и с подачи богатого бизнесмена, в его доме – никогда. Что ж, все когда-то делается впервые.
– Ну что, Маргарита Евгеньевна, начнем? – спросил я, рассматривая бланк протокола, нет ли и там какого-нибудь подвоха.
– Да пошел ты, мент! – огрызнулась девушка.
Хряпов ушел, а меня она не очень-то и боялась. Расхорохорилась, расправила крылья.
– Что в Черногайске целый месяц делала, после того как Олесю Алехину убила?
– Убила... Жаль, тебя не догадалась убить. А ведь ты у меня, гад, в прицеле был...
– Был, это верно, – кивнул я, вспомнив, как подхватывал на руки падающую после выстрела Олесю.
А в той ситуации я представлял удобную мишень для снайпера.
– Так что в Черногайске целый месяц делала, даже больше?
– Не было меня в Черногайске. В Новосибирске была, дела у меня там.
– Какие?
– Это уже другая тема, капитан. Я тебе по ней ничего не скажу. Хватит с меня того, что эти козлы навесили, – исподлобья глянув на дверь, сквозь зубы процедила она. – Что им сказала, то и тебе скажу. И все, больше ничего!
– Значит, Олесю ты убила? – спросил я, включив диктофон.
– Я.
– Итак, Шевцова Маргарита Евгеньевна. Число, месяц, год рождения?
Заполнив шапку протокола, я снова повторил вопрос. И получив тот же ответ, соотнес его с временем, местом и условиями, при которых произошло убийство.
– Зачем вы убили гражданку Алехину?
– Затем, что деньги за нее заплатили.
– Кто?
Киллерша нервно закусила губу, затем, зажмурив глаза, сжала кулаки. И все-таки созналась:
– Мой босс ее заказал.
