Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и скажу прямо, что мой родной полк не предназначался по своей боевой оснащенности к отражению танкового удара. Но в те дни, когда решалась судьба Сталинграда, в бои бросали даже оказавшиеся поблизости кавалерийские части.
За три первых дня группа «Гот» продвинулась в направлении Сталинграда на 45 километров. Нам объявили приказ, что мы должны отразить удар – отступление без приказа категорически запрещалось. Был снова зачитан знаменитый приказ Сталина № 0227 от 28 августа 1942 года «Ни шагу назад», в котором отступление без приказа приравнивалось к предательству.
Мы выслушали оба приказа молча и снова принялись долбить промерзшую, как камень, землю. Как я уже упоминал раньше, часть моей роты противотанковых ружей распределили по батальонам. У меня оставалось около 20 ружей, отделение огнеметчиков и несколько пулеметов.
Дул постоянный холодный ветер, обычная погода в здешних краях. Мороз был градусов пятнадцать, но мы его почти не чувствовали – согревала тяжелая работа. Во время короткого перерыва старшина Родион Сочка вместе с помощником принес термос горячей пшенной каши с бараниной.
Мы принялись за еду. Разложенная по котелкам каша сразу остывала. Когда ложки скребли дно котелков, на зубах похрустывали мелкие крошки льда, а губы покрылись застывшим бараньим жиром.
– Сейчас бы водки граммов по сто пятьдесят, – сказал один из бронебойщиков. – Ветер насквозь продувает.
– Пей чай, пока теплый, – ответил старшина Сочка. – Водка вечером будет, а сейчас от нее только на сон потянет.
– Попробуй заснуть в такую холодрыгу. Не заметишь, как в ледышку превратишься.
После короткого перекура снова взялись за кирки и лопаты. Кто посильнее, орудовал ломом. Моя рота находилась между вторым и третьим батальоном. На семьдесят человек отмерили участок шириной метров двести пятьдесят. Одно противотанковое ружье на десять-пятнадцать метров. Жидковатая оборона против танков.
Командир полка Козырев осмотрел наши окопы, соединительные ходы, две землянки, в которых нам предстояло греться по очереди.
– Как настроение? – спросил он.
– Не ожидал, что здесь, на юге, такая холодина, – отозвался я.
– Ничего, завтра жарко будет. Проверь и удали лишнюю смазку на оружии. Особенно на самозарядках Симонова и в пулеметах. Ночью мороз усилится.
– Проверил. Вроде нормально.
– Ну, смотри в оба. Фрицы в любой момент могут появиться."
"Но немцев видно пока не было, лишь далеко в стороне кружил самолет-разведчик «Фокке-Вульф-189». Зато на скорости промчались мимо две «полуторки». Капитан Чередник хотел остановить одну из них, но машины, не замедляя хода, исчезли.
– Тыловики драпают, – выругался комбат.
Затем на наши позиции спикировала тройка «юнкерсов». Они наносили удар направленно, по орудийным батареям.
