Зимняя война: Я лежал за валуном, покрытым снегом, и замер в напряжении. Стрельба громила наши ряды, выбивая десятки бойцов. В нескольких шагах от меня полз раненый красноармеец из соседнего взвода — его тянуло на помощь. Мимо него прошел злобный морось пулеметного огня, наводивший ужас среди наших рядов....
Там было несколько хороших крупных яблок, плитка шоколада, печенье и чекушка «Столичной», аккуратно завернутая в газету. Яблоками и печеньем я поделился с бойцами, а вечером набрался храбрости и пришел в кабинет к Наталье Викторовне.
Опыт общения с женщинами у меня был невеликий. Не зная, с чего начать разговор, я помялся и ляпнул напрямик:
– Вот тут шоколадка для вас. И еще маленькая бутылка водки. На двести пятьдесят граммов. Может, выпьем по рюмочке?
Наталья окинула меня удивленным взглядом. Думаю, что в эти секунды она решала, как выставить меня за дверь.
– Извините, если что-то не так.
Я оставил шоколадку на столе, чекушку торопливо сунул в карман брюк и попятился к выходу. Думаю, если бы врач увидела во мне опытного ловеласа, я бы вылетел пробкой. Наталья усмехнулась, внимательно посмотрела на меня.
– Ну вот, еще один соблазнитель появился. Присаживайся, раз пришел, Василий Николаевич.
– Спасибо, – присел я на кончик стула.
– А чего ж ты с водкой к даме явился? Обычно шампанское несут и цветы.
– Нет у меня шампанского, а шоколад хороший. Угощайтесь.
– К нему бы чай надо, но не хочется санитаров тревожить. Подумают невесть что, а ты ведь просто выпить водки пришел, так? От скуки…
Я шумно вздохнул и повернулся к окну, за которым сгущались летние сумерки. Я не был опытным сердцеедом, но и давно перешагнул порог деревенского парня-простачка. Я бы не рискнул прийти к нашему красивому врачу. Но что-то подсказывало, что она питает симпатию ко мне и, возможно, ждет, когда я сделаю первый шаг.
Наталья развернула фольгу, отломила несколько долек.
– Угощайся.
– Спасибо.
– А в селе небось невеста осталась.
– Нет у меня невесты.
– Что, девушек стороной обегаешь?
– Почему обегаю? Встречался с одной, но теперь все в прошлом.
Прости меня бог, если он есть на свете, что я предавал в ту минуту мою коржевскую любовь, учительницу Таню. Ведь она ждала меня и прислала уже два письма. Мы разговорились. Наталья вскипятила чаю, потом насмешливо сказала:
– Доставай свою чекушку.
– Мензурку.
– Тогда ты до ночи сидеть здесь будешь.
Она поставила стакан. Я выковырнул пробку и налил граммов семьдесят.
– Наталья Викторовна, давайте со мной за компанию.
– Хватит «выкать», – и с этими словами достала мензурку.
– За что пить будем?
– В санчасти только за здоровье водку употребляют.
Мы выпили, и врач-лейтенант торопливо убрала со стола стакан и мензурку.
