Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Не знаю, чем бы все закончилось, но вмешался командир полка Усольцев:
– Вот именно, что партийное собрание, а не перелопачивание разных слухов. При чем тут лейтенант Климова? Речь идет о приеме в кандидаты Василия Гладкова, грамотного командира, которого уважают сослуживцы и который проявил себя в боевой обстановке как смелый и решительный воин.
Павел Петрович сумел погасить сплетни, но выручить меня не смог. Под давлением комиссара мое заявление отклонили и проголосовали за то, чтобы вернуться к его рассмотрению через полгода.
Полгода – большой срок. Вскоре уехала на переподготовку Наталья Викторовна. Всем было ясно, что в полк она не вернется. Прощание вышло скомканным, я проводил свою подругу до поезда. Оба знали, что это прощание навсегда. Мы были всего лишь две песчинки в огромной армии, готовящейся к неминуемой войне.
Она грянула 22 июня 1941 года, и все, что казалось важным, отошло на задний план. Уже через считаные дни стало ясно, что война будет тяжелой и долгой. 28 июня немецкие войска взяли столицу Белоруссии Минск, 1 июля мы оставили после жестоких боев Ригу, а затем много других городов."
"В первые недели войны Красная армия понесла огромные потери: 850 тысяч человек убитыми и ранеными, более миллиона пленными. Вермахт потерял 100 тысяч человек убитыми, продвинувшись в глубь страны на несколько сот километров.
Наша дивизия стояла в резерве. Многие командиры подали рапорта с просьбой отправить их в действующую армию. Как правило, рапорта оставляли без рассмотрения. Когда надо, тогда и пошлют.
Спустя месяц после начала войны в штаб стали вызывать командиров рот и взводов. Вскоре группу из десяти командиров и полутора десятков сержантов мы провожали к новому месту службы. В тот период срочно формировались полки и дивизии, опытных командиров не хватало. Из нашей роты уезжал старший лейтенант Репнин и кто-то из сержантов.
Вместо Репнина командиром роты назначили меня. Это была инициатива Григория Чередника, который к тому времени получил «капитана».
– Кто взводом меньше двух лет не командовал, тот службы не знает, – весело проговорил мой старый товарищ, пожимая мне руку.
– Ну, ты за эти два года и взвод, и роту прошел, до комбата дослужился.
– Кому как везет, – пожал плечами Чередник и достал из сейфа начатую бутылку водку. – Такое дело надо обмыть не откладывая.
Выпили граммов по сто, закусив яблоком. Обсудили первостепенные дела, которые мне предстояло решать.
