Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Я прошел две войны!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба молодого командира Красной армии Василия Гладкова, прошедшего через горнило двух войн. От зимней кампании 1939 года до Великой Победы — история мужества, боли и несломленного духа советского воина, сражавшегося за независимость Родины.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Господи, – оглядывался по сторонам мой ординарец Егор Балакин. – Сколько людей сгинуло, страшно подумать.
Похоронить погибших мы не имели возможности. Нас оставалось всего триста человек, многие ранены, контужены, вымотаны долгой дорогой. Усольцев приказал собрать документы погибших, подобрать уцелевшие боеприпасы и продовольствие.
Кроме пистолета у меня имелась винтовка. Ходырев принес мне две гранаты и несколько винтовочных обойм. Часть оружия собрали немцы, но патронами мы немного разжились. Старшина Сочка снял с подбитой бронемашины пулемет ДТ (Дегтярев танковый) и штук пять запасных дисков к нему.
Из еды сумели отыскать какое-то количество консервов, мешок крупы и раздавленную бочку селедки, на которую сразу накинулись оголодавшие бойцы. Старшина отогнал их:
– Куда столько соленого жрать? Желудки загубить хотите, а потом из кустов не вылазить?
Уже темнело, и Усольцев поторопился увести остатки полка подальше от места боя. Сотни тел погибших начали разлагаться, да и наши люди были подавлены увиденным.
Что запомнилось мне в течение последующей недели? Очень много хлопот было с нашими ранеными. Спустя годы, смотря кинофильмы или читая книги о первых месяцах войны, где прослеживалась судьба окруженцев, пробивающихся к своим, я заметил, что тема раненых как-то проходила вскользь.
Шагают себе бойцы с перевязанными головами или руками, бодро шагают, да еще немцев по пути из засад нещадно бьют. Глядишь, все уже с трофейными автоматами, отбитые пулеметы на плечах тащат. К сожалению, действительность была куда более горькой.
Через пару дней пришлось остановиться. Наш хирург, капитан Марков, сделал несколько операций и потребовал от Усольцева, чтобы люди отдохнули, а оперированные пришли в себя.
– Вы, товарищ полковник, думаете, если я самых сложных оперировал, то главная проблема решена? Как бы не так! Эй, боец, иди сюда, – позвал он одного из красноармейцев. – Ну-ка, покажи свою ногу.
Мы увидели содранную до мяса кожу, потертости на ступнях.
– Прикажите всем тщательно вымыть ноги, постирать портянки, я осмотрю каждого человека. У нас не полк, а хромая рота получается.
Василий Васильевич был сугубо гражданским человеком и выражений не выбирал.
– Как раненые? – спросил Усольцев.
– Двое безнадежные. Человек пятнадцать сами идти не смогут, а у меня всего две повозки. Значит, восемь или девять бойцов придется нести. Нужны носилки и по четыре человека на одного раненого. Продовольствие заканчивается, но это вы и без меня знаете.
Смоленская область – не Сибирь, таких лесов здесь нет. Три сотни красноармейцев сидеть или лежать неподвижно не заставишь, а в небе едва не каждый час появляются немецкие самолеты. День-два – и нас обязательно заметят.
