* * *ДжеймсОглянулся, смотря вслед Марле и прокручивая в голове только что завершенный разговор.
— Загляните к лекарю, хорошо? Вас сильно ударили по голове, последствия такого удара могут проявить себя не сразу, — девушка смотрела на меня внимательными карими глазами. От этого взгляда и сокрытой в нем теплоты становилось не по себе.
Я думать забыл про рану на голове — не смертельно и ладно — но она продолжала беспокоиться. Хотя о царапине на своей шее не вспоминала вовсе.
Я три года был вдали от привлекательных женщин. Марла, признаюсь честно, была очень красивой.
Это было первое, что я заметил.
Я возвращался домой. Долгий путь обратно почти закончился. Еще каких-то минут двадцать — все было знакомо, вот дерево, в которое лет десять назад ударила молния, но оно продолжало жить, вот пролесок, где частенько пропадал, когда был мальчишкой — и я буду в месте, где родился и провел детство. Увижу отца, схожу на могилу матери…
— Винтер!
Прямо за поворотом раздался удивленный возглас.
Остановился, услышав фамилию своей невесты. Чем больше слушал нелепый разговор, тем больше мне не нравилась эта ситуация. Какого черта здесь делает служанка Флоренс?
Неужели все спланировано? Что происходит? Чей-то хитроумный план? Хотят расставить для меня ловушку?
Сомневался в том, что моя невеста была способна «поколачивать» прислугу. А это значит, что та, кто воспользовалась ее именем, плохо знала леди Винтер. Служанка ли она вообще?
Она заодно с разбойниками? Или девушка действительно попала в беду и солгала, пытаясь спасти себе жизнь?
Я продолжил прислушиваться, оставаясь незамеченным. Нет, это не могло быть нацеленной против меня ловушкой. Но от этого легче не стало.
Одно я понимал, они бы не отпустили эту девицу. Как бы она не старалась их перехитрить — неплохой план — но такие люди, переступившие грань и ставшие на путь грабежа и разбоя, не станут проявлять милосердие. Она слишком наивно полагала, что у этих подлецов есть совесть.
— Что здесь происходит? — вышел вперед.
Шатенка верхом на коне округлила карие глаза. Сразу заметил, что в седле она держалась неуверенно, ей явно не достает мастерства. Точно не аристократка, которых сажают верхом едва те начинают ходить. Ее лицо было усыпано золотистыми веснушками, пухлые губки приоткрылись от удивления. Красивая.
И это заметил не только я. Взгляды некоторых маргиналов были очень уж сальными. Но девица того не замечала.
Все произошло быстро. Девушку взяли в заложники, разбойники бросились в рассыпную, что-то взорвалось и меня ударило по голове.
В себя пришел уже лежа на нагретой солнцем пожухлой траве, примявшейся от веса моего тела. Что-то мягкое лежало сверху. Волосы девушки щекотали лицо.