Автор
В глубокой тьме комнаты стояла Александра: диван в просторной гостиной оказались единственным укрытием после долгого переезда, пока она разбирала снегом затоптанную поклажу. Ужас и одиночество смешивались с несказанной радостью от маленькой плитки в кухне, готовящей пищу для единственного человека. В этот момент ей казалось, что это самое счастье на свете....
Пару раз наткнулась взглядом на вещи мужа, не узнать которые было невозможно. И даже если бы прямо на старомодной люстре флагом гордо реяли его семейники, даже тогда бы его проживание в этом доме не стало бы настолько очевидным.
Хотя, зачем я ищу всё новые признаки его измены? Всё ведь ясно и так.
– Дарья, вы не могли бы повторить Клавдии Леонидовне историю появления у вас Никиты? – перекрикивая рёв ребёнка, спросил Киселёв. – Она не верит, что Алёна Дмитриевна могла так поступить.
Я всплеснула руками. Это просто дурдом какой-то!
– Его нужно покормить! Вы разве этого не понимаете? Веня!
Я прикрикнула на мужа, который совершенно спокойно, хоть и громко, говорил с лейтенантиком.
– Твоего сына нужно покормить! – с нажимом сказала я. – Он на искусственном питании или на естественном?
Хлебников опустил взгляд, а остальные стали смотреть на меня так, как будто одна лишь только я могла обеспечить младенца едой.
– Алёна давала ему грудь, – буркнул Веня.
Никита в этот момент немного подзатих, будто понимал, что речь сейчас о нём и, наконец-то, все его проблемы решатся. И конечно, совершенно не представлял себе, что кругом его крохотной персоны происходит настоящая драма.
– Прекрасно… И что нам теперь делать? – задала я риторический вопрос.
Сама же с собою справедливо решила: морить ребёнка голодом – последнее, что мы должны делать в сложившихся обстоятельствах.
– Придётся переходить на смесь, – всё же решила я. – Клавдия Леонидовна, ваша внучка не могла оставить вам какие-то продукты, о которых говорила, но вы о них забыли? – обратилась я к старушке, что стояла поодаль и теребила край древней кофты.
– Оставляла только в холодильнике что-то, – указала она на махину вроде Минска, который располагался на кухне.
Я прошествовала в данном направлении, решив прошерстить всё, что отыщется в шкафчиках. Открыла холодильник, обнаружила там пару кастрюлек с тем, что двухмесячному малышу ну никак не подходило.
Никита снова стал плакать, и я пришла к очевидному выводу. Если сейчас вся эта компания решит и дальше выяснять, где им искать чёртову Алёну, я просто развернусь и уйду. В случае необходимости – они знают, где меня искать.
