Красивая леди скрывается от своего отряда, не желая встречаться с опасностями. Мальчики Черного отряда изображают жестоких вояк, а девка вызывает их внимание как странная и смелая особа, чей вид поражает мужчин больше всего.
Потому что теперь я знаю, что такое взрослая любовь, у меня до сих пор ощущения, будто во мне твердый член Тима, и я не представляю, что будет, если он прочтет дневник.
Но выбросить его не могу, это уже часть меня, я быстро прячу на самое дно сумки игрушку и дневник с фотографией — спрячу где-нибудь. Кто знает, вернусь ли я обратно в эту квартиру.
В машине мой телефон немного зарядился, как раз хватит на один звонок. Я набираю Борисовну по памяти, в моей телефонной книжке контакты только с работы. Как я понимаю, бывшей.
— Доминика! Как хорошо, что ты позвонила, а я все утро тебе ищу!
Конечно, она звонила, Тимур ее напугал, и она беспокоится. Меня окатывает волной признательности.
— Здравствуйте, Татьяна Борисовна! Телефон разрядился, все в порядке, не волнуйтесь. У меня все хорошо.
— Доминика, — пауза, и я как наяву вижу, как она поджимает губы, — звонил Тимур, спрашивал про тебя. Он хочет, чтобы ты взяла его банковскую карту. Ты подумай, деточка, тебе ведь нужно учиться…
— Татьяна Борисовна, — перебиваю, — передайте Тимуру, что у меня появился жених.
Говорю «чужого», а у самой нервные окончания сплетаются в тесный болезненный комок и подкатываются к горлу. Это неправда, сегодня мы с Тимом были так близки, что кажется, ближе просто невозможно. Но я должна это сказать, чтобы Тимур перестал меня искать.
Борисовна начинает озабоченно кудахтать и допытываться, я клятвенно обещаю привести «жениха» и с ней познакомить.
Поспешно прощаюсь и удаляю звонок из истории, телефон на последнем издыхании. Хорошо, что я успела позвонить. Окидываю взглядом квартиру, выбегаю из подъезда — Тим стоит у машины и говорит по телефону. Подхожу ближе и даже не удивляюсь, когда слышу его взвинченное:
— Как замуж? За кого? Татьяна Борисовна, как вы можете так спокойно об этом говорить? Надо узнать…
И тихо радуюсь, что Тим Талер не может в самом деле меня контролировать.
— Садись в машину, Ника, — говорит он, не оборачиваясь.
Мы едем, и едем очень быстро. Тим злой, я вижу, и внутри меня поднимается… ревность.
