Красивая леди скрывается от своего отряда, не желая встречаться с опасностями. Мальчики Черного отряда изображают жестоких вояк, а девка вызывает их внимание как странная и смелая особа, чей вид поражает мужчин больше всего.
Пока сидела на подоконнике и ждала его, казалось, время вообще не двигается, остановилось на одной метке, и застыло намертво. Увидела, как «Майбах» заезжает во двор, и чуть сознание не потеряла, стало еще страшнее. Вдруг показалось, что это не Тимур за рулем, и я навстречу побежала.
А тут он вошел, пропахший гарью, я не удержалась, бросилась ему на шею. Знала, что нельзя. Знала, что выдаю себя с головой, но в тот момент мне было все равно. Пусть бы узнал меня, пусть бы ругался и прогнал, только чтобы живой.
Он не прогнал, он посадил меня на себя сверху. Вспоминаю, как извивалась на его члене, как терлась клитором о его палец, как ласкала свою грудь, и в промежности пронзительно ноет. Переплетаю ноги и поджимаю пальцы, стараясь унять томление.
Целую подушку, пахнущую Тимуром, и тут звонит телефон. Сердце замирает, потом подпрыгивает, а потом радостно стучит. Тим! Он сам вбил себе в контакты мой номер, а у меня сохранил свой. И подписал: «Тимур Талеров».
Так и отвечаю, лежа на спине в обнимку с его подушкой.
— Тим, ты где? Я тебя не вижу.
По дыханию слышу, что колеблется, а потом на экране появляется сначала стена, потом Тимур, такой строгий и серьезный, что хочется зажмуриться. Но я просто улыбаюсь.
— Ты уже проснулась, Вероника? — он сидит за столом, откинувшись на спинку большого кожаного кресла.
— Да, только что, — облизываю губы и снова улыбаюсь. Я просто очень рада его видеть.
— Ты так крепко спала, я старался шуметь и громыхать, специально стул уронил, но ты не проснулась, — он приподнимает уголок губ, и я понимаю, что это шутка. — Ты даже ночью не проснулась, когда я тебя трахал. Помнишь это, Ника?
— Помню, — говорю негромко и провожу рукой по подушке, как будто это его спина, и Тимур понимает.
— Перестань, сладкая, а то я сейчас приеду.
— Приезжай… — «Я люблю тебя…» — Я хочу тебя, Тим…
Он стискивает челюсть и глухо стонет.
— Не могу, детка, у меня совещание через десять минут. В обед приеду, трахну тебя сзади, хочешь?
— Хочу.
— Только ты дождись, не ласкай себя. Или ты?..
— Нет, — качаю головой из стороны в сторону, а потом добавляю одними губами: — Сегодня нет… Не хочу так, хочу с тобой внутри.
— Ты что творишь, Ника? — он берет телефон и направляет экран вниз. Я вижу внушительный бугор на штанах под ремнем, и мне хочется его расстегнуть.
