В свистящем ледяном ветре садового зала, мастер Михаил устраивался под одеялом. Он вздохнул и прислушался — дочка всхлипывала через стену, Сережа тихо играл на шахматной доске со своими крохотными магнитами-фигурками. Леонидов, рассеянный, возвращал ходы, когда жена Александрочка застыгнула его взглядом из-за двери....
- И все-таки?
- Она обмолвилась как-то, что муж стал много денег тратить. Какие-то суммы, за которые он не мог отчитаться. Сказала, что надо бы все заначки в доме проверить. Если, мол, бабу себе завел, то пусть к ней и идет. В чем мать родила.
- Значит, до развода дошло?
- Ничего я не знаю. Ну, обмолвилась, и обмолвилась. Мы тут же про это забыли. Тут не знаешь, как дело спасти! Мы же до ночи своими проблемами занимались! А что будет с бумагами, когда вы их найдете?
- В налоговую передадим, - усмехнулся Барышев.
- Эх, черт! Что так, что этак. Да если еще окажется, что у меня СПИД…
- Зато, если не окажется, считайте, что в главном повезло.
- Ну да. Лучше быть здоровым, чем богатым. Так, что ли?
- Ладно, Серега, - сказал Алексей. – Пусть его отпускают под подписку о невыезде. Будем считать, что все вышеизложенное похоже на правду. Время уже к вечеру, а мы женам обещали к обеду вернуться.
Уже в дверях он многозначительно пропел: «У тебя СПИД, и значит, мы умрем.
И Анашкин снова громко скрипнул зубами.
- Зачем ты так, Леха? - сказал другу Барышев за дверью. – С каждым может случиться.
- Не с каждым. Жену он, видишь ли, любит! Что бы я понимал в такой любви! Приходить от шлюхи домой с белыми розами!
- Да и черт с ним! Что ты про Воробьева думаешь?
- Про цикламен этот? А ничего. Думаю, уж не Маргарите ли он ходил?
- Он?! К Марго?!
- А как тогда объяснить большие суммы, за которые Воробьев перед женой не смог отчитаться? Не посещениями же психотерапевта? Учитывая то, как относилась к Воробьеву жена, вполне возможно, что он искал утешения на стороне.
- Кто?
- Их жены. А Воробьеву не позавидуешь. Вот он и бегал к Маргарите. Кстати, очень удобно: всего-то спуститься на несколько этажей вниз. Называется «пошел в булочную за хлебом». Можно и в выходной день. По будням у Марго был Анашкин. Не исключено, что и еще кто-нибудь.
- Мы его никогда не поймаем! – отчаянно сказал Барышев. – Это ж сколько мужиков к ней могло ходить!
- Не так уж и много, если Розалия Марковна ничего не заметила. Бабульки народ в этом плане бдительный.
