В свистящем ледяном ветре садового зала, мастер Михаил устраивался под одеялом. Он вздохнул и прислушался — дочка всхлипывала через стену, Сережа тихо играл на шахматной доске со своими крохотными магнитами-фигурками. Леонидов, рассеянный, возвращал ходы, когда жена Александрочка застыгнула его взглядом из-за двери....
Кстати, в свете последних событий, не хочешь ли снова на белого пуделя взглянуть? А заодно спросить у Розалии Марковны, не видела ли она Петра Александровича Воробьева выходящим из квартиры, которую ее подруга Мария Аристарховна сдавала Маргарите Семеновой?
2
Уже когда они со стоянки шли пешком к дому, в котором жил Леонидов, Серега Барышев вдруг сообразил:
- Слушай, а почему мы вдруг заинтересовались этим Воробьевым?
- А потому. Спуститься вниз и подождать в подъезде жену, а потом придушить ее, исполосовав лицо, он вполне мог.
- А при чем тут Лилия?
- Да при том. Мужик разыгрывает из себя маньяка, а потом под это дело убивает собственную жену.
- А при чем тут тогда цветы?
- Близкая ему тема. Самая большая любовь. Все, пришли.
- Постой-ка, Леша. А не Воробьев ли это чешет? С желтым пакетом?
- У меня что-то зрение стало садиться, - прищурился Леонидов. – Не вижу.
- Да он. Точно! Ну-ка, погоди. Я ему сейчас … Петр Александрович! Эй! Гражданин Воробьев!
- Серега, постой!
Но тот уже рванулся в сторону Воробьева, который испуганно заметался и прижал к груди пакет.
- Что вам?! Кто вы такой?! – по-бабьи взвизгнул он.
- Никак не признали? Милиция! – Гаркнул Барышев. – Признавайтесь, гражданин в совершенных вами противозаконных деяниях!
- Мамочки! – цветовод близоруко прищурился.
- Что у вас в пакете?
- Ма, – Воробьев икнул, - макароны.
- Макароны?!
Тут Леонидов подскочил и схватил друга за рукав:
- Да уймись ты! Извините, гражданин Воробьев, это у него нервное.
- Нет!
Серега сунул руку в карман, и тут Воробьев бегом кинулся к своему подъезду:
- Стой!
Барышев догнал его в три прыжка, цапнул за ворот, притянул к себе и зловещим шепотом произнес:
- А Маргарита Семенова была больна СПИДом.
- СПИ… - Воробьев снова икнул. Потом вдруг отчаянно воскликнул: - Да мне-то что?! Мне-то что до вашей Маргариты?!
От неожиданности Барышев его отпустил, и цветовод зайцем метнулся по ступенькам к двери подъезда.
- Уймись!
- Да почему?!
- Потому. Пусть идет.
- Слушай, я не понимаю.
- Вот и спроси у умных людей. Ты сегодня Анашкина выпустил?
- Ну.
- Что ну?
- Выпустил."
"- Так вот пусть Анашкин напишет заявление, что Воробьев его шантажирует. И приготовит для него деньги.
