В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Хотелось, чтобы эта нелепая церемония знакомства поскорее подошла к своему логическому завершению. На ходу расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, разминая затёкшую шею. Сжал пальцы в кулак и хрустнул суставами. Некомфортно.
За несколько метров до нужного столика непроизвольно замедлился.
Какого… хера?
- Добрый, - поймал взгляд Оксаны Вадимовны и с трудом вытолкнул из себя слова, чтобы закончить фразу, — вечер. Подумать только, — не спеша упал на стул, где только что сидела Милана и стянул тканевую салфетку со стола, кидая ту себе на колени, - какими судьбами здесь, Оксана Вадимовна? Мимо проходили?
Нервозность расходилась по телу мелкими импульсами, концентрируясь в районе висков.
Это шутка какая-то. Просто гребанная, и несмешная шутка!
- Илья! — строгий голос отца прозвучал набатом. Но это не помогало.
- И тебе добрый вечер, Илья. – тихо произносит та, что сидела напротив его родителя.
Позади послышался цокот каблуков. Парень раздражался ещё больше. Что за спектакль здесь происходит? Взгляд брюнета замер на столовых приборах.
Цокот каблуков прекратился. Заглох точно у него за спиной.
Увидев затылок парня, Милана притормозила. Сердце с уханьем провалилось вниз, царапаясь о рёбра.
Этого не может быть. Это… Боже! За что?!
Девушка остановилась рядом со стулом. Точно между Павлом и его сыном. Дышать перестала, в попытке унять желание сбежать отсюда.
Приближение официанта заставило очнуться и молча занять свободное место.
- Мы уже заказали… — Павел ставит локти на стол, подпирая гладковыбритый подбородок, но через секунду, снова прячет их под столом. Мужчина нервничал. Как и все они. Очевидно. - Илья, - прямой взгляд на сына. - я знаю, что всё это неожиданно, но…
- Я не голоден, — обрывает его брюнет. Поворачивается всем корпусом к девушке, впиваясь пустым взглядом в её голубые глаза. — Какая встреча.
Этот взгляд царапает скулу, шею. Задерживается не ключице, спускается к груди и останавливается на стройных ножках.
Блядь… грёбанный пиздец.
Милана поспешно кладёт на колени салфетку. Прикрывается ею, будто щитом, и тянется за бокалом воды. Ей показалось, что её рот полон песка. Горячего. Адского.
Брюнет злился. С каждой секундой злость всё больше зудела под кожей. Мысленно Илья считал до десяти и обратно.
