В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Он ведь здесь ради отца? Верно? Парень беспрестанно напоминал себе об этом. Это недоразумение. Назарова? Почему именно она?
Косой взгляд на деканскую дочурку. Для кого она разоделась?!
- У всех наполнены бокалы? — голос отца возвращает в реальность. — Мы с Оксаной, — берёт свою спутницу за руку, и подносит тонкие женские пальцы к своим губам. Смотрит на неё с обожанием. — Мы бы хотели официально объявить о наших отношениях. – прочистил горло. - Которые длятся, уже достаточно долго. – свободной рукой Павел проводит по своему виску, стирая с него капельку волнения.
Нет. Нет-нет-нет! Это пиздец…
Парень с жалобным скрежетом отодвигает свой стул, привлекая внимание собравшихся в зале. И, не проронив больше ни единого слова, покидает зал.
Он не собирается участвовать в этом дерьме.
…
Первым делом, перешагнув порог собственной квартиры, Павел столкнутся с собственным сыном. Нос к носу. Под ребрами неприятно кольнуло, когда взгляд упал на спортивную сумку в руках у отпрыска.
- Далеко собрался? – судя по всему, дорогое чадо собрало свои вещи, пока отец провожал домой свою даму сердца и её милую дочь. – Не поздновато? На дворе ночь почти.
- К Жеке. – парень отступает от отца на пару шагов и упрямо поджимает подбородок. На его лице недовольство и протест. Вот даже как?
- Может, ты ещё замуж его позовешь? – мужчина закрывает за собой дверь, и не спеша расстегивает верхнюю пуговицу пиджака. – А то, я сморю, ты жить без него совсем не можешь…
- Очень смешно.
Какого лешего?! Этот мир перевернулся с ног на голову! ЕГО мир перевернулся! В тот самый момент, как он неторопливой походкой приблизился к столику, и встретился взглядом с… Оксаной Вадимовной.
Это что, шутка такая?! Он был уверен в этом до тех пор, пока его взгляду не явилась ОНА.
К чёрту! На хер эту курицу и её мамашу! А отцу отдельная благодарность. Письменная.
- Не думаешь, что нам следует поговорить?"
"- А может, говорить следовало раньше? А, пап? – парирует Илья, сдвигая брови и нервно зажмуривая глаза.
