В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Хотя, вряд ли у девушки получится выложить всё, что тревожит её последние месяцы. О чувствах сложно говорить. Тем более - о таких ненормальных.
- Не знаю, как это назвать, мам. Ненависть? – не в силах взглянуть в глаза напротив. – Между нами постоянно какие-то ссоры. Стычки… но всё переворачивается ног на голову, когда мы наедине. Всё по-другому, — сбивчиво объясняет блондинка.
- Наедине? И часто вы с ним остаётесь наедине? – Оксана нервно сглатывает шершавый ком в горле. Он мерзко спускается в грудную клетку, царапая лёгкие.
- Ну... в смысле... – слова теряются на кончике языка, - когда он меня домой подвозит или... он другой. - Путается в собственных мыслях. На деле это оказалось в разы сложнее. Невозможно объяснить всё то, что она испытывает к Илье.
Девушка замолкает... задерживает дыхание. Не смотрит на мать. Пытается собрать слова в предложения, но пока получается плохо. Зря она завела этот разговор. Медленно выдыхает.
А тот, кто сейчас сидит за стеной, подслушивая их разговор через щель в приоткрытой двери, дышит с таким же трудом.
Он не уйдёт. Теперь уж точно не уйдёт. Он не исправится и не сможет контролировать свою ревность.
"- Как давно это у вас продолжается? Насколько далеко зашло?
Женщина в замешательстве трясёт головой. Будто хочет проснуться. Как она могла упустить из внимания их взаимоотношения?! Она была настолько слепа?! Ведь они живут в одном доме!
- Нет отношений, мам. – Мила теряется, снова пряча глаза. Вспоминать и переваривать – это уже стало привычкой. Доводить себя до того состояния, когда внутри всё горит синим пламенем. - Мы воюем уже на протяжении пары лет.
Оксана смотрела сквозь дочь. Дыхание прерывалось от каждого откровения.
