В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Лицо бледнело, а сердце ныло в груди от осознания того, насколько она была слепа.
- Мила… - только и смогла произнести.
- Я просто не хочу, чтобы он здесь находился, мам. Попросите его уйти? Не нужно здесь сидеть.
- Он тебе... нравится? - еле выталкивает из себя абсурдные слова. Но, поведение дочери красноречивей её слов.
Милана поднимает на мать глаза, не зная, что ответить. Она действительно не знает, как назвать те извращённые чувства, что она испытывает к нему. Разве симпатия может быть такой больной? Разве она может быть после всего того.
- Хорошо Милана, я попрошу его уйти. – Женщина поднимается на ноги. - Тебе нельзя сейчас нервничать. Постарайся отдохнуть.
Оксана на негнущихся ногах подходит к двери, не зная, как сейчас вообще смотреть на сына Павла.Открывает дверь, подбирая слова, чтобы мягко спровадить парня. Открывает рот… но никого не находит.
…
Илья нетерпеливо чертит карими глазами воображаемую линию, которую ему нельзя переступать. Стискивает челюсти и слышит скрежет собственных зубов. Что ему сделаешь? Ни хрена. Лежит овощем и буравит ему переносицу пренебрежительным взглядом.
- Позлорадствовать пришёл? – голос блондина едва слышно. Хрип вызывает желание протянуть ему стакан с водой. Что он и делает.
- А ты, я смотрю, очухался? – Леднёв поджимает подбородок, заросший тёмной щетиной, и прячет руки в карманы халата.
Даниил не пьёт. Слабая рука ставит стакан на тумбу. Он сделал попытку приподняться, но выходило с трудом, поэтому парень, оставив эту затею, снова опустился на подушку.
- Чего ты притащился сюда? Сомневаюсь, что проведать…
- Ни без этого, – брюнет носом ботинка цепляет стул и придвигает тот ближе к койке. Опускается на край, как бы намекая, что надолго здесь не задержится. – Думал, ты потеряешь память, и всё такое.
- Мы не в долбанном кино. – огрызается Даня, и переводит взгляд на свою сломанную руку.
- Да? А было бы неплохо. – Илья склоняется вперёд, впиваясь локтями в собственные колени, – потому что ты, уёбок, отделался ушибами и переломом лучевой. А она еле дышит из-за сломанных рёбер. Ей придётся на коляске минимум месяц кататься, потому что помимо рёбер, у неё гипс на ноге! – почти рычит, приподнимая верхнюю губу.
- Я и без тебя уже знаю, какие у неё травмы, – скалится в ответ парень, сжимая пальцы правой руки в кулак.
