В тонкий стяг сплетенного из нервов и страха было вплотную прижато тело, окутывая его как удавка. Девушка следила за каждым шорохом, переживая каждый звук вокруг — будто собственная тень могла быть пылесосом кошмаров. Мужчина неуклонно приближался, словно охотник за своей добыцей, не сводя с нею глаз и чувствуя ее бег, как свою победу над страхом....
Это как с пьяными…
- Не гони. – Леднёв снова садится и ободряюще хлопает Демьяна по плечу. – Это мать. Она не может тебя ненавидеть.
Демьян поднимает тяжёлую голову, встречаясь с глазами, цвета крепкого кофе. Смотрит задумчиво, не моргая. Илье становится не по себе. Он рвано проводит ладонью по лицу. Дёма, не гони… боится, что друг произнесёт это вслух.
- Иногда я завидую тебе, Илюх. Это хуёво, да?
Что ему ответить в таком случае? Назвать друга идиотом, который не понимает, что говорит?
Брюнет не выдержал тяжёлого взгляда Гронского.
- Будешь курить?"
"Жека отрицательно закачал головой, поджимая губы, а Дёма смело протянул руку.
Илья бросил тому пачку, и оглянулся, осматривая владения семьи Гронских. Замок, а не дом. Огромный, возвышающийся над остальными, и скрытый за высоким забором. Как запечатанная крепость. По двору то и дело сновали работники. Охрана, садовник, дворник. Тот вообще никогда не садился.
У него, например, вообще нет матери. И не было никогда. Знать не знал её. Чему тут можно завидовать?! Придурок.
Он просто не знает какого это… приходить на могилу к тому, кого даже не успел узнать.
Леднёв нахмурился, и качнул головой, сбрасывая груз мыслей. Взгляд упал на предплечье, вдоль которого красовались свежие надрезы от острых ноготков. Назарова…
Интересно, чем она занята сейчас?
...
Был ли смысл отрицать, что она ему нравится? Это физика? Или химия? Но все эти их перепалки, с каждым долбаным разом заводили его сильней.
