Встречаются проблемы: заезженные деловые скандалы и запутанные интриги навязывают Якову Миронычу, Ларисе Гореловой и Козьме Лаврову слишком много работы. Но когда их помощь просто не приходится, каждый случай оказывается настолько непростым, что они оказываются вынуждены взяться за дело. В это время Яков Мироновский - опытный следователь, привыкший к сложным делам, остается единственным возможным выбором....
Похоже, «Я, следователь..» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я решил зайти в эту аптеку, благо она была рядом, неподалеку от церкви Пюхаваиму, проверить сигнатуры, а уж потом искать Корецкого.
В аптеке было малолюдно, тихо. Желтые бронзовые лампы отодвигали к стенам сумрак. Провизор, белокурая красивая девушка, искала в толстой пачке нужные мне рецепты и весело болтала со мной."
"— У нас, наверное, самая старая аптека в мире, — говорила она.
— И лекарства, наверное, самые лучшие?
— Не знаю, были ли они самыми лучшими, но самыми необычными — наверняка.
— Излечивали, например, от рака?
— Тогда еще не было таких грустных болезней, — улыбалась девушка. — А лекарства от трусости были — настойка из желчи дикого козла и крови черной кошки.
— Б-р-р — помотал я головой. — А от неразделенной любви?
— Пожалуйста — экстракт лунного света и цветов черемухи.
— А что-нибудь для укрепления сообразительности и развития мудрости?
— И это можно — толченые кости жабы.
— Дайте, пожалуйста, двенадцать порций.
— Боюсь, что от старости эти лекарства утратил свое действие.
Итак, рецепт получил Корецкий. Но сейчас его, как я узнал в пароходстве, и в городе-то не было…
СПРАВКА
Больной, получивший интересующий следствие рецепт, — Корецкий Е. К. — по данным регистратуре проживает не в Таллинне, а в Ленинграде и служит Таллиннском морском пароходстве.
Зам. начальника пароходства Линнамяги Ф. К. в разговоре по телефону No 47-45 сообщил, что Корецкий является штурманом рыболовецкого сейнера РС-4.
12 сентября. г. Таллинн.
Следователь
Лист дела 29
Перед вечером в клочьях сизых дымных облаков мелькнуло багровое воспаленное солнце, но дождь не угомонился, и весь Таллинн погрузился в фиолетовый мягкий сумрак. Я шел по Ратушной площади, слушая, как цокают на тяжелых, влажно мерцающих булыжниках подковки, заглядывал в теплые желтые окна, заштрихованные дождем, как на старых гравюрах, и напряженно думал.
Зашел в небольшое кафе. Всего несколько человек сидели за дубовыми столами на широких деревянных скамьях. Яростно гудел камин. Я сел поближе к огню, взял густого ароматного кофе и стал прикидывать варианты.
Надо было сосредоточиться, собраться с мыслями, как говорят акробаты — сгруппироваться. Я вдруг почувствовал себя муравьем, суматошно бегающим по столу.
