В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря....
Невольно мне представляется, что случится, если сделаю так — протяну руку, проведу пальцами по сильной груди, посмотрю в стальные глаза.
Сможет ли Алан усидеть на месте? Или подастся вперёд, прижмёт, обнимет, как тогда, в башне? Интересно, как далеко продвинулись их отношения с Элизой? Чёрт, мысли совсем не в ту степь. А всё потому что на секунду подумалось, что книга может быть не страшна. Что, я смогла её переиграть! Рано так мыслить... Блин, ещё и Алан слишком близко, мысли путает. Почему он не мог говорить со мной из-за стола?
— М-м… В той книге девушка с моим именем была довольно непростым персонажем, — бормочу я, пытаясь собрать себя в кучу и не наговорить глупостей.
— По какому поводу? Из-за культистов?
— Нет… — я окончательно краснею. — Они были… были парой.
— Что? — удивляется принц. — Парой?
— Они… то есть мы... собирались пожениться, — едва слышно бормочу я. Щёки горят огнём.
Принц вглядывается в меня ещё секунду, а потом его взгляд, словно против воли, тянется к моим запястьям. Совершенно пустым. Алан резко встаёт и отходит на несколько шагов. Я смотрю в его широкую спину и гадаю, что сделает? Что скажет? Когда Алан поворачивается, всё волнение уже стёрто с его лица:
— Может быть вы перепутали, и у нас были отношения другого рода?
«Он намекает, что мы были любовниками?»
— Нет, — твёрдо говорю я.
— Тогда… вы, должно быть, ошиблись, Виктория. Или неправильно запомнили. Или…
— Или? — шепчу я.
— Или врёте.
— Вру? — спазм перехватывает горло.
— Да, ведь между нами невозможны такие отношения. Вы — человек. Человек без метки истинности."
"Почему-то мне становится обидно. Я понимаю, что это глупо, но с чувствами ничего поделать не в силах. В книге Алан полюбил Элизу без всякой метки, а в отношении меня подобное даже представить не может, несмотря на то напряжение, что витает между нами.
— Признайтесь, — говорит Алан с неприятной полуулыбкой, — свадьбу вы выдумали ради красного словца?
— И зачем?
— Не знаю. Вы мне скажите.
«На что он намекает? — мысленно возмущаюсь я. — Думает, я выдумываю, чтобы себя ему в невесты записать?»
Я смотрю в бесстрастные глаза Алана, и меня неожиданно берёт злость. Она поднимается изнутри безжалостной, бездумной волной.
