В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
Как раз к тому времени, когда Силь позвонила, чтобы сообщить: она у ворот академии и жаждет воссоединиться со своей питомицей.
Питомица, слушавшая голос хозяйки по магофону, недовольно заурчала. Видимо, Пусе понравился дух свободы, царивший в академии. А еще колбаса, которой ее кормила Лори.
Но, несмотря на протесты химеры, торжественная ее передача все же состоялась. И я наконец-то смогла выдохнуть.
— Не хочешь прогуляться? — предложила подруга.
— А как же твое выступление? — удивилась. — Ты же по вечерам занята в клубе…
Только сказала — и тут же пожалела.
— Эй. Ты чего?.. — начала было я, и в ту же секунду обычно жизнерадостная и целеустремленная подруга растерянно шмыгнула носом. — Ну-ну…
Я обняла ее и погладила, как маленькую, по голове. Причина слез Силь оказалась проста: ей пришлось делить место звезды шоу с еще одной талантливой дивой. И сейчас подруга не просто боялась. Она была в панике: вдруг ее — и попросят на выход.
— А еще эта Ангелос… Дрянь! — Силь отняла заплаканные глаза от носового платка. Импульсивно сжала ткань так, словно выплакала все и теперь была готова к бою. — Представляешь, вчера мне в туфли битого стекла насыпала. Мне на сцену выходить, я только ногу всунула… А у них носок закрытый и каблук…
Я невольно припомнила, что подруга ниже семи дюймов каблуки не признавала от слова «совсем», и поежилась. Представляю, как порезала Силь ноги.
Но мое воображение было гораздо богаче реальности.
Силь успела вытряхнуть осколки буквально за пару секунд до того, как выбежала на сцену. А потом, после выступления, поехала к целителю. Но сначала объяснила Ангелос, исключительно по-девичьи объяснила, что так делать не стоит. Как итог, не только Силь посетила утром целителя. Ангелос пришлось наращивать свою шевелюру, которая враз поредела.
— Я бы ей все патлы крашеные выдрала, — негодовала подруга, пока мы шли по улице. — Дрянь! Решила мое место занять. И ведь ни перед чем не останавливается… Сегодня крошево из осколков, а завтра что — яд? Или кирпич на голову?
Силь зло цокала на высоких каблуках по тротуару. Мы как раз подходили к мосту, выгнувшемуся над рекой. Металлический каркас, чугунные перила с затейливой ковкой, что вплотную примыкали к тянувшимся с обеих сторон пешеходным проходам.
