В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
За запах ручаться не могла: я все же была далеко, но то, как зажали носы адепты, что оказались рядом с сынком магната, наводило на определенные мысли…
Коричневая субстанция была дюже полезной. Для растений. А для нервной системы франтика — очень даже губительной. И судя по тому, что очищающие заклинания были бессильны, облился Лунис жижей, в которой была магическая составляющая. Бытовые чары пасовали только перед пятнами от эликсиров, в состав которых входили волшебные компоненты.
— Ты-ы-ы! — зло выдохнул Лунис и ткнул в мою сторону пальцем.
"Я встала со стула, затем спрыгнула со сцены, подошла к Лунису (ну и разило же от него!) и, четко чеканя каждое слово, произнесла:
— Для того чтобы меня убить, нужно встать в очередь. Ты будешь пятнадцатым, — сказала и поймала себя на мысли, что хочу зажать нос. Но все же сдержалась, чтобы не портить образ гордой и независимой себя.
Франтик осоловело моргнул и возмущенно произнес:
— Так ты ТА САМАЯ Роук? Которая полоумного мага, кравшего силу, укокошила?
Я кивнула. Фамилия моя была достаточно распространенной. Видимо, сынок магната просто решил, что в выступлении участвует какая-то другая Роук. А то и на стуле я, и крепость Руфор размозжила тоже я… Как-то даже неудобно стало за свою излишнюю общественную активность…
— Ну да, та самая… — пришлось сознаться.
— Предупреждать надо! — возмущенно фыркнул Лунис с интонацией человека, у которого в этот момент жажда мести вела неравный бой с инстинктом самосохранения.
— Ну я думала, моя фамилия тебе тоже о чем-то говорит… — Я развела руками: дескать, упс, парень, ничья.
Ехидный окрик из-за спины ворвался в наш с франтиком обмен любезностями:
— Эй, голубки, если вы там наворковались, то, может, продолжим…
Лунис зло прищурился.
Видимо, горлопанистый адепт что-то такое почувствовал, потому как голоса больше не подавал. Но вернуться к репетиции все же пришлось. И оттыгыдыкав на стуле свой выход и уход, я покорно дождалась окончания прогона.
