В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
На часах было уже восемь вечера, когда я поплелась к себе в общежитие. А ведь предстояло еще сделать задания на завтра.
Когда я подошла к крыльцу, то заметила прислонившегося к стене недовольного Мора. Причем с букетом.
— Я тут уже прорву времени торчу. Влюбленного придурка изображаю…
— Зачем? — просила я недоуменно.
— Затем, что мы за обедом договорились встретиться. В шесть вечера. У библиотеки.
Я едва не застонала. Твою ж… Я напрочь об этом забыла!
Видимо, выражение моего лица было столь красноречивым, что Мор без слов все понял.
— Вот. Держи.
— Зачем цветы? — не поняла я.
Если до этого думала, что глупее ситуации быть не может, то сейчас, переспросив, как канарейка, во второй раз «зачем», убедилась: может! Еще как может.
— Это прикрытие, — произнес Мор, дернув уголком рта. — Чтобы лишних подозрений не вызывать по поводу нашей встречи. А так — влюбленная парочка. И никаких вопросов. Так что бери давай. И восхищайся ароматом.
Ну я и взяла этот веник… Скромные астры пахли на удивление ярко.
Я зарылась в букет лицом, на миг прикрыв глаза. А когда отпрянула от цветов, то Мор неожиданно улыбнулся и дотронулся до кончика моего носа со словами:
— Ты пыльцой испачкалась…
Наверняка со стороны это выглядело мило. Как и то, что Толье галантно взял мою сумку, правда не преминув тихо посетовать:
— Булыжники ты там, что ли, таскаешь?
Я оставила этот вопрос без ответа.
А Мор меж тем потянул меня на безлюдную тропинку, пройдя часть которой мы сиганули в кусты бузины. Продрались через них и вывалились на полянку, в центре которой росла плакучая ива. Ветви ее плотным пологом свисали до самой земли.
Толье отвел часть из них, открывая проход, и с интонацией галантного кавалера произнес:
— Прошу…
Я нырнула в этот своеобразный шатер.
— Ну вот, теперь можем и поговорить, — удовлетворенно заключил он.
Хотя «поговорить» было не совсем правильно. Скорее Мор рассказывал. А я слушала. И чем дальше, тем яснее понимала: то, что казалось мне окончанием истории, было лишь ее началом.
