— Да пошел ты!
— Ты злишься…
Я толкнула его в плечо.
— Злишься, моя Маккой.
Мы ударились о край стола, и упаковки полетели на пол.
Глава 14
Взлеты и падения в госпитальном блоке"
"Время останавливается, а потом бежит вскачь. Упаковки катятся, стучат в такт ускорившимся ударам наших сердец. Еще секунду назад мы плыли в печальных воспоминаниях и нежном доверии, а теперь сжимаем одежду друг друга до треска и злимся. Я дрожу от непонятного предвкушения и одновременного протеста. Райден не рассказал о своем контуре, скрывал день за днем, наблюдая за моими метаниями и переживаниями. Знал о такой же проблеме и молчал…Я смотрю в темнеющие синие глаза и жду извинений, да хоть каплю, хоть искру, крошечную надежду, что он жалеет о своем поступке. Но вижу совсем другое — уверенность в своей правоте.
— Ты должен был мне сказать! — шиплю я и отворачиваюсь.
— Что, неприятно, когда ты обо мне не все знаешь? А ты? Ты сама? — он держит меня за талию и с силой прижимает к себе, пытаясь снова заглянуть в глаза. — Думаешь, мне приятно? Что ты от меня скрываешь, Стелла? Я же вижу, ты последнее время почти не смотришь в глаза. О чем ты думаешь?
Он шепчет, нависая, прижимаясь щекой к моему отворачивающемуся лицу. Нет! Я с силой бью кулаками по его плечам, безумно паникуя. Вдруг становится отчаянно страшно рассказать о темной силе, о способности видеть второй, черный контур. Как воспримет это Райден? Раньше он подозревал, что я не случайно подошла к нему на вечеринке, видел во мне охотницу за будущими Стражами, еще одной Ледкой. А теперь я еще и носитель темной энергии. Горячая ладонь ложится на шею сзади, держит, не давая отворачиваться.
— Говори!
От отчаяния я совершенно постыдно, беспомощно барахтаюсь. Ботинки скользят по гладкому полу.
— Мне нечего сказать!
Шлепок. Меня только что ударили по ягодицам, как маленькую. Заставляя задыхаться от негодования. Райден ловит начавший возмущенно открываться рот и целует. Со вкусом обиды, недоверия, печали. Ему больно, но я не хочу делать еще больнее.
— Стелла, скажи, пожалуйста, скажи мне.
Шепот ядом расползается по моим венам, заставляя почувствовать несуществующую вину, усомниться. Я отрицательно бормочу и чувствую, как его руки сжимаются кольцом, не давая дернуться, наказывая. Камачо ласкает грубо, зажигая касаниями кожу. Не хочу поддаваться, но отчаянно желаю, кусаю губы, чтобы не просить… не останавливаться…
— Моя, нежная, вредная, упрямая…
Брюки расстегнуты, его ладонь раздвигает мои пытающиеся сжаться ноги и накрывает… огнем. Я оттягиваю его за сорочку, толкаю, но он уже трогает влажную от желания мягкость, ласкает пальцами. Быстро, убивающе неотвратимо приближая меня к взлету.
— Не скажу, — выстанываю я, невольно признавая существование тайны.
И он мстит.