Автор
Риду увлеклась выбором прогулочных колясок для своего сына Тео. Коллекция была поразительной: столько разнообразных моделей, что трудно было определиться. Глеба Риду позвала на просмотр ролика-обзора перед покупкой, чтобы выбрать лучший вариант среди вариантов. Название коляски выбрано свекровью — Теодор....
А вместе с ним и умиленный вздох свекрови:
– Ну какая же прелесть!
Какая прелесть? Какая прелесть?!
Она это серьезно?
– Никаких прелестей! – хрипло отрезала я и, отпихнув от себя мужа, вылезла из шкафа.
Херес у Риммы Феликсовны, надо сказать, был весьма забористый. Я оправила одежду, огляделась и, не найдя Божены в поле зрения, подвела резюме:
– Спасибо большое за это показательное выступление, Римма Феликсовна. Мне в целом, все ясно. Но неужели вы думали, – это я произнесла, отступив на несколько шагов и обозревая теперь и Ланского, и свекровь, – что я после признаний Божены побегу в суд и заберу заявление?
– Ты подала заявление?
В голосе Глеба звучала неподдельная тревога.
– Да, подала. Как я и говорила, дело ведь не только в Вымени.
Вздохнув, я прикрыла глаза и сжала переносицу пальцами. Нужно было собраться с мыслями, которые разбегались от двух факторов – хереса и поцелуев Ланского.
– Дело не только в Вымени, – повторила я. – Твои унижения, Глеб, я до сих пор не забыла. И вряд ли когда-нибудь это случится.
– Оленька… прости меня, дуру старую… прости. Я не знаю, что мне еще сделать, чтобы ты простила… Не меня! Нет. Хотя, моя вина во всем предопределяющая. Глеба. Он очень тебя любит.
– Это не мешало ему гулять по ресторанам с другой женщиной. – Я взмахнула руками и закончила: – И зачем я повторяю это в сто пятидесятый раз? Все ведь уже обговорено не единожды.
Отвернувшись, я направилась к выходу из квартиры. В голове роились самые полярные мысли из всех возможных. Мне нужно было остаться наедине с самой собой и вообще пока не думать о том, что произошло. Так у меня были шансы не пойти за зовом сердца и не вернуться туда, с чего мы и начали, когда Ланской заявил об измене.
– Спасибо, Римма Феликсовна, что вы все это организовали, но, пожалуй, я пойду.
Из квартиры свекрови я буквально бежала. Слава всем святым, ни она, ни Глеб меня не остановили."
"Я мчалась к сыну, домой. Потому что только там могла выдохнуть с облегчением и отключить то ли голову, то ли сердце.
* * *– Девушка, не спорьте со мной. Никакой у вас не пятидесятый. Я бы даже присмотрела какие-то большемерки из сорок шестого. А так – стопроцентный сорок восьмой.
