Автор
Где-то в Древней Руси... Мир условен, но события выдуманы. В гриднице жарит свеча, а за окном — туман. Ариша стремительно исходит в клеть к деду, поймавшись на рукаве рубахи — уже сгорает старая свеча, и девчонка знает: дед просит учения.
— Да неужто ты, Андрюха, душа пропащая? — симпатичный крупный парень ехал впереди, тем самым обозначая свое начальство над всеми. — Здоров, друг.
— И тебе не хворать, Демьян Акимыч. Тебя сюда по делу занесло или по озорству? — Шумской подъехал вровень с конем Демьяна и стукнул друга кулаком в доспешное оплечье.
— По делу. Батя велел встретить гостей. Давай уж, показывай, кого везешь в Берестово?
За Демьяном на лошади ехал его брат-двойник.
Лицами братья были схожи, но взгляд да повадка разные.
Шумской кивнул Фаддею и обернулся к Демке:
— Вон, на последней телеге.
А Демка уж во все глаза смотрел на рыжую Арину.
— Дудку мне в нос! Вот это деваха. Глянь, аж глаза слепит косища-то ейная. И статная, не отнять. Вот спасибо те, Андрей, за такую красавицу.
Шумскому от девиц надобно было только одно, и желательно без всяких слез и скулежа любовного. Предпочитал молодых вдовиц — неболтливых и спокойных. Был щедр и не обижал полюбовниц. Еще ни одна из них не жаловалась на боярина после коротких встреч на сеновалах или жарких шкурах в хоромах.
— Болтун ты, Демка. Забирай гостей, мне недосуг.
— А и заберу, Андрюх. Ты эта…Завтра на подворье к нам приезжай. Батька хотел говорить с тобой о деле. Что-то там о Супятово. Вроде как ляхи по реке пришли. — С тех слов Шумской моментально подобрался и кивнул серьезно. — О, как. Опять харю свою скрючил, Гарм. Не злись, друже. Если что, мои два десятка с твоими выступят. Заломаем.
— Демка, шевелись нето. Вечереет, — Фаддей вставил слово свое братское.
Телеги с холопами и рухлядью деда Михаила завернули к Берестово, а ратный отряд Андрея поехал к дому.
От автора:
Очелье — это твердая лобная повязка.
Новь — новый урожай.
