Автор
Где-то в Древней Руси... Мир условен, но события выдуманы. В гриднице жарит свеча, а за окном — туман. Ариша стремительно исходит в клеть к деду, поймавшись на рукаве рубахи — уже сгорает старая свеча, и девчонка знает: дед просит учения.
Так формировалась элита на Древней Руси, будущее дворянство.
Мятель — мятл (стар.) — широкая верхняя одежда (дорожная, осенняя и зимняя), похожая на плащ или мантию.
Глава 10
— Аришка, сюда иди, — прошипела боярыня Ксения. — Стой за нами и голову-то не задирай высоко. Помни, чему учила тебя.
— Слушаюсь, матушка-боярыня, — Аринке совсем не до наставлений!
Сказать стыдно, но когда добралась она до Богуново, чуть не плакала, что пора с Буяна слезать и оставить Шумского-то… Теплый он, сильный.
Ворохнулось в Арине женское.
С того Арина была как в тумане, покрывалась счастливым румянцем, сияла негой и счастьем девичьим. К слову, парни такое всегда примечают, не знамо как, но безо всякого сомнения. Вон, огольцы, на рыжую-то уставились, почитай все, как один и подзатихли.
На воеводском подворье народу видимо-невидимо. Все вперемешку: гости, ратники, холопы! И все красивые, да веселые.
Аришка нарядная. Ксения не поскупилась на подарок-одежку. Рубаха тончайшая, белоснежная, вышитая. Запона дорогая, поясок и очелье работы лучшего берестовского мастера. Навеси небольшие, но уж из золота. Сапожки-невелички, ровно по ножке, блескучие. А сама она — тонкая, звонкая. Коса тугая, да толстая. И как тут не глазеть, а? Эх!
— Здравствуй, сынок. Вовремя ты, — воевода сошел с крыльца встречать гостей дорогих. — Ксюша, краса ты моя ненаглядная! Машка, вся в тебя.
Фрол Кузьмич приметил Арину и к себе поманил.
— Вона как! Расцвела, славница! Эдак скоро от сватов отбоя не будет. Палкой всех отгонять придется, — смеялся боярин Фрол.
— Всех-то не надо, батюшка. Одного хоть оставь, а то век в девках просижу.
— Ты то?! Да только пальцем ткни, кого надобно! Тебе чубатого аль усатого? — воевода развеселился и обвел крепкой рукой подворье, на котором тех женихов цельная сотня была.
— Мне бы умного, — поклонилась Аринка и услыхала смех.
Воевода и сам хохотал, смеялись и те, кто слышал ответ Аринки. Боярыня Ксения улыбалась, но бровями знак дала ученице своей непутёвой, мол, много болтаешь. Аринка упрёк приняла и поклонилась воеводе поясно.
— С именинами, Фрол Кузьмич. Долгих лет тебе.
— Спаси тя Бог, славница, — потрепал по рыжей макушке добро так, по-дедовски и отошел к другим гостям.
Женщины потянулись в бабьи хоромы, поздоровкаться, поболтать перед службой в церкви.
