Автор
Где-то в Древней Руси... Мир условен, но события выдуманы. В гриднице жарит свеча, а за окном — туман. Ариша стремительно исходит в клеть к деду, поймавшись на рукаве рубахи — уже сгорает старая свеча, и девчонка знает: дед просит учения.
Сердце затрепыхалось, зашевелилось человечье в змее, но и смылось завистью худой.
— Арина Дорофеева. В Берестово простой славницей живет. Притекли недавно, ожились. — После тех слов князь совсем задумался.
Пропал в мыслях, будто Фади тут и не было.
— Как прознал?
Фадя глазами-то заметался, и соврал:
— Дед ее напился и обмолвился мне, — выдохнул, когда приметил, что Всеслав поверил.
— Ну что ж, Фаддей, молодец, что притёк ко мне. Еще хвалю, что схроном, умный ты. Ведь сам знаешь, о таком болтать не можно. Какую награду ждешь?
Фадя и молвил:
— Никакой не надобно.
Князь аж брови вскинул.
— Что так?
Фадя промолчал, а князь ему и говорит:
— Дай догадаюсь — не тебя выбрала славница? С ревности?
Фаддея злобой окатило:
— Не суть. Увези и все!
— О, как. Заело тебя, боярич? Ну, будет глазами-то высверкивать. Увезу. А ты молчи, будто воды в рот набрал. Целее будешь. Уяснил? — Фадя и закивал. — Иди, нето. Здрав будь."
"Фаддея, словно ветром сдуло. Шел и дышал, как вновь родился.
Вона как… Беду накликал и счастья получил через то.
* * *— Сёма, — Всеслав окликнул ближника, тот вошел сразу, будто стерёг. — Слыхал?
— Слыхал, Слав.
— Что мыслишь? — Всеслав обращался сейчас не к прислужнику, к другу.
— Врёт. Дед рассказать не мог. Был бы болтун — княжну уж давно бы Ярополк сыскал. Почитай четырнадцать годков скрывал, а тут взял, да и выболтал не пойми кому? Не верю в то.
— И я не верю. Так откуль узнал боярич-то?
— Слав, тут просто все — подслушал. Этот инако не может.
— А ежели подслушал, то от кого? Дед что, сам с собой балакал? Да еще и Шумской… — тут ближник встрепенулся и лицом острожел.
— Что Шумской?
— А то, Шумской. Видал в его дому грамотку на венчание с Ариной Дорофеевой, славницей. Ты как мнишь? Это от любви он на простой жениться собрался или с того, что княжна она? Может, знает, какой кусок в руки свалился? — Всеслав думать о таком не хотел, но власть-то, поди, ко всякому привычна.
Друзья задумались крепко. Минуты текли, мысли шумели…
Князь молвил первым:
— Сёма, за Фаддеем приставь следить Прохора Трепова. Пусть прилипнет к нему, как смола. Все слушает. Как бы кому не шепнул о своем лиходействе.
