В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Марк за моей спиной обалдело крякнул, а я сжал кулаки. Сердце грохотало так, что, казалось, разорвет грудную клетку, я же призывал на помощь всю свою выдержку.
– Мир, не трогай ремень, дома будешь Пиночета изображать, – заржал Марк, – Пошли.
И мы пошли. В кабинете Давыдова уже сидела вся банда и три ее предводителя: Влада, Аня и моя сестра. Марьяна сидела в центре между Владой и Аней; все четверо как-то странно покачивались. Макар стоял у окна, угрожающе рассматривая девчонок и нервно грызя зубочистку, Давыдов наматывал круги вокруг стола, Ярослав подпирал стену, а Рома с Семёном совершенно спокойно сидели на стульях.
– Мирон, – расплылась в улыбке мое высочество.
– Ой, – икнула Стеша, а я повернулся к Яру:
– Они что, пьяные?
– В зюзю, – подтвердил мои догадки зять, – ты еще прокурора не видел, он вообще лыка не вяжет, но орет на весь обезьянник, что работник прокуратуры. Даже драку пытался затеять.
– И что? – обалдело уточнил я.
– Ничего. Здесь Давыдов был, – махнул рукой в сторону Захара Ярослав, – теперь тот сидит прикованный наручниками и обещает со всего отделения снять погоны.
– А нам наручники так и не выдали, – тоскливо выдала Стефания.
– И домой Захар их теперь не берет, – поддержала ее Аня.
Давыдова знатно перекосило, но майор снова продемонстрировал стальную выдержку, за год натренированную Анечкой, и промолчал.
– Что случилось? – зарычал я, оглядывая всю четверку по очереди.
Девочкам до моих взглядов не было никакого дела, те пытались удержаться в вертикальном положении, но алкоголь усилил гравитацию, и все четверо клевали носами, угрожая сверзиться на пол и уснуть прямо здесь.
Мы с парнями переглянулись, соображая, что делать с этим пьяным взводом борцов за справедливость, когда Стефания полезла в задний карман и достала мобильный.
– Рома, что случилось? – повернулся я.
– Пусть девочки расскажут, – сдерживая ухмылку, махнул рукой Роман, – я вообще не понимаю, почему вы всегда так нервничаете – мы с Семёном рядом и в обиду их не дадим.
– Лучше бы вы им беспредел творить не давали, – процедил Яр.
– Это невозможно, – философски заметил Сёма, – тут либо помогать, либо не мешать.
В принципе, мы все были с ним согласны и напряженно ожидали, что выдаст Стефания, которая уже включила телефон и пыталась кому-то дозвониться.
