В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
– Не красней, высочество, твои чувства взаимны, правда, художник из меня хреновенький… Но в остальном – хоть сейчас в загс.
– А можно для начала в душ, а? – жалобно пропищала я, хотя сердце от неожиданного признания забилось как одержимое.
– Получается, возражений по первым пунктам нет, – обрадовался Мир.
– Есть. Но я их тебе после душа скажу, – пробурчала я, откидывая одеяло.
Попыталась встать, но голова закружилась, а в глазах потемнело. После нехитрого осмотра поняла, что заботливый Мирон вчера не только привез меня к себе домой, но и переодел в свою футболку, по-джентльменски оставив на мне белье.
– Почему мы у тебя? – все-таки поинтересовалась я.
– Потому что пить меньше надо, – пожал плечами майор, – ты ни в какую не соглашалась дать мне ключи от своей квартиры. Сначала я хотел просто забросить тебя в окно, но потом решил, что мать моих будущих детей…
– Все, молчи! – перебила я, клятвенно обещая себе больше никогда в жизни не пить ничего крепче кефира!
– Давай помогу, – вздохнул Мирон и протянул мне руку.
Я вложила свою ладонь в его и медленно поднялась, игнорируя противное головокружение.
Мир укоризненно покачал головой и осторожно взял меня на руки. Я тихонько ойкнула и вцепилась ладонями в его плечи. Зажмурилась, неосознанно прижимаясь ближе к его голому торсу и вдыхая аромат его геля для душа.
Сердце билось как-то неспокойно, а я вдруг вспомнила:
– Как ты себя чувствуешь? Температуры нет?
– Ты когда вчера пьяную партизанскую войну прокурору объявляла, о чем думала? – не сдержался Мирон.
– О тебе, – честно призналась я.
Мирон поперхнулся, поставил меня на пол и галантно открыл дверь в ванную комнату.
– Иди в душ, потом расскажешь, – вздохнул он, запуская пятерню в волосы. – Или помочь? – игриво добавил Мир.
– Не надо.
Я быстро сделала шаг, закрываясь изнутри, и глубоко вздохнула, осматриваясь. Обычная ванная комната, светлая и просторная. На стиральной машине лежала белая футболка с миньоном на груди, а на раковине – зубная щетка в упаковке.
В груди разливалось тепло от неожиданного проявления заботы. Я улыбнулась и потянулась к крану, настроила воду попрохладней и встала под тугие струи. Осмотрелась, но кроме мужского шампуня и геля для душа ничего больше не нашла. Надеюсь, Мирон не будет против…
После душа стало легче – или то горькое пойло, которое дал мне Мирон, подействовало. Меня перестало мутить, и даже головная боль стала вполне терпимой.
