В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Нас обоих трясло, майора – от возбуждения, а меня от отголосков пережитого оргазма. Я провела языком по его нижней губе, застонала, прижимаясь к сильному телу моего майора и оторвавшись от его губ, провела языком от его уха до ключицы. Мне хотелось попробовать его на вкус, хотелось самой его ласкать, хотелось, чтобы Мирон, как и я пару минут назад, потерял голову.
Опустила руки, подцепила резинку его спортивных штанов и дернула вниз вместе с боксерами.
– Хулиганка, – довольно прошептал Мир, заглядывая мне в лицо.
Его глаза стали абсолютно черными, кадык снова дернулся, когда я несмело обхватила член ладонью, поглаживая головку большим пальцем.
– Нет, – отчеканил он, перехватывая меня за запястье.
Потом резко наклонился, закинул меня себе на плечо и потащил в спальню. Бросил на постель, тут же опускаясь сверху и заполняя меня полностью. Я задохнулась от ощущения наполненности, целостности. Правильности происходящего.
А когда он задвигался, жестко, рвано, хаотично, то позабыла обо всем, утопая в собственных ощущениях.
– Хочу смотреть на тебя, – хрипло произнес он.
Я заерзала, привыкая к новым ощущениям, пока Мирон не моргая смотрел на меня, откинувшись на подушки. Он протянул руки, убирая пряди волос мне за спину, и обхватил мои бедра, задавая темп. Я уперлась ладонями в его грудь, скользя по его члену, чувствуя, как он до упора заполняет меня.
По его лбу скатилась капелька пота, Мирон сжал челюсти, глядя мне в глаза, ни на секунду не позволяя отвести взгляд. Протянул руку, накрывая ладонью клитор, и большим пальцем надавил на чувствительное местечко. И в ту же секунду я снова взлетела куда-то к небесам. Оргазм обрушился подобно снежной лавине, не позволяя даже вдохнуть как следует.
Очнулась я уже лежа на спине.
– Знала бы ты, какая ты сейчас красивая, – признался Мир и задвигался. Быстро, хаотично, яростно. Он уперся ладонями о постель, вбиваясь в меня, сжал челюсти, прикрыл глаза и вышел, кончая на простыню.
Мои ноги стали ватными, а тело легким, как перышко. Я молча разглядывала уже потолок, а в голове не осталось ни одной мысли.
Мирон лег рядом, притягивая меня к себе.
