В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Я сжала губы, поднялась, подхватила первую попавшуюся футболку Мирона, натянула ее на себя и отправилась на поиски справедливости.
Мир нервно доставал из шкафа тарелки, расставляя их на столе.
– Садись, – позвал он, накладывая себе и мне порцию яичницы.
– Почему нам не рассказывают, что нашли у прокурора? – осведомилась я, устраиваясь за столом.
– Потому что носы длинные отрастут, – отмахнулся Мир. – Марья, еще один вопрос о прокуроре, справедливости и расследованиях, и я обещаю, что завтрак, а также обед отменяются, и мы снова вернемся в постель, – клятвенно пообещал он.
– Ну почему? Это же мы выяснили?!
– Вот именно! – подтвердил Мирон. – Марья, ешь!
Сдержав в себе детский порыв показать Мирону язык, взяла вилку со стола и принялась с аппетитом поглощать яичницу. И когда тарелка опустела, а я довольно облокотилась о спинку стула, зазвонил мой мобильный. Мелодией, которая стояла исключительно на отцовском номере.
– Это папа звонит, – задержав дыхание, сообщила я и вскочила с места.
Мирон решительно пошел за мной, хмуря брови.
– Привет, пап, – жизнерадостно ответила я, кладя ладонь на грудь.
– Как дела? – поинтересовался папа.
– Отлично!
– Да? – папочка явно мне не поверил.
– Да! – бойко подтвердила я.
– Через полчаса ты и один из оперуполномоченных Демидовых, который за тобой ухаживает, должны быть у нас дома, – пророкотал папа, а я поняла, что это конец.
Конец моей спокойной и вольной жизни.
Я зажмурилась, не сразу сообразив, что Мирон забрал из моих рук мобильный и уже беседует с отцом!
Слабоумие и отвага во всей красе!
– Здравствуйте, Георгий Григорьевич, – вежливо, но твердо поздоровался Мирон и представился, – старший оперуполномоченный Мирон Демидов.
Мир отключился, протянул мне мобильный и широко, жизнерадостно улыбнулся:
– Поехали радовать мной папу?
– Ой, мамочки! – схватилась я за голову.
– Ты во мне сомневаешься?
Ладони Мирона опустились на мои плечи, а сам Мирон легко улыбался, демонстрируя мне ямочку на щеке.
– Все будет хорошо, Марья. Главное, не забывай, что я мужчина твоей мечты, твой будущий муж и отец троих твоих детей, остальное я разрулю.
– Главное, папе это не ляпни, – посоветовала я.
– Именно это я и собираюсь ему сказать, – окончательно добил меня товарищ майор. – Молчи. И собирайся.
И я замолчала. И пошла одеваться, на ходу придумывая планы отхода и спасения Мирона от отцовского гнева.
Глава 22
Собиралась я почти в прострации.
