В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Мне срочно нужен доктор!
– Я сейчас скорую вызову, – тут же закивала я и потянулась за мобильным, едва скрывая улыбку.
Мирон сделал шаг ко мне, ловя мою руку в полете. Схватил за запястье, рывком притянул к себе.
– Тебе лучше? – захлопав ресницами, полюбопытствовала я и склонила голову вбок.
– Мне хуже, – признался Мирон, – ничего не спрашивай, просто поцелуй меня!
Но тут же сами впился в мои губы жадным поцелуем. Я ощущала его прикосновения сквозь одежду так остро, что, казалось, даже подошвы сандалий раскалились добела и скоро растают, не говоря уже об одежде.
Он нагло вторгался в личное пространство, оставляя где-то на уровне тонкого тела клеймо принадлежности только ему. И я уже не возражала, полностью капитулируя перед его напором."
"Мирон прижал меня к себе, покрывая поцелуями щеки, заставил выгнуться и провел языком по шее, обдавая ее горячим порывистым дыханием. Майор прижал меня к стене, подхватывая одну ногу под колено и прижимая ее к своему бедру… Дразня, подался вперед и тихонько зарычал.
Снова впился поцелуем в губы, окончательно лишая воли и рассудка. Резкими, нервными движениями расстегнул пуговицу и молнию на моих джинсах и быстро нырнул рукой в трусики. Мгновение, и его пальцы надавили на чувствительный бугорок, заставив выгнуться как кошку.
Мир наклонился к моему лицу – слишком близко – и прошептал прямо в губы, ни на мгновение при этом не прекращая ласкать там, где уже завязывался тугой узел желания:
– Признай, Марьяна, что с дружбой ты погорячилась.
– П-погорячилась, – выдохнула я.
Сквозь туман желания я не сразу сообразила, чего от меня хочет мой мужчина, и готова была согласиться со всем и даже признаться в убийстве Кеннеди, главное, чтобы он не останавливался!
– Ты влюбилась в меня с первого взгляда, высочество! – продолжал Мирон.
– Угу, – кивнула я, закатывая глаза, когда почувствовала в себе два пальца.
Сильнее впилась ногтями в плечи Мирона и запрокинула голову, чувствуя приближение оргазма.
– Переедешь ко мне завтра? – нагло и вероломно продолжал майор, пользуясь своим положением.
– Угу, – снова промычала я, задыхаясь от того безобразия, что творила его рука.
– Всегда будешь слушать, что я тебе говорю…
Сил хватило только кивнуть.
– И никогда не будешь дружить с моей сестрой и ее подругами, да?
– Да-а-а… – простонала я, ловя яркие вспышки фейерверков перед глазами.
Тело пронзила судорога, а я еще несколько мгновений была недоступна для всего мира, умирая от удовольствия.
