В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Его губы терзали мои, выкачивая кислород из легких, ладонь сжимала грудь, перекатывала соски между пальцами, добавляя острых ощущений.
И когда я во второй раз забилась в судорогах оргазма, Мирон задвигался еще быстрей, продлевая мое удовольствие.
– Я бы вечно смотрел на тебя, когда ты кончаешь, – признался он, когда я с трудом смогла получить порцию воздуха в горящие легкие. – Повторим?
Я могла только кивнуть. Подняла ноги, обняв ими бедра Мирона, притягивая его ближе, и провела кончиками пальцев по его напряженной спине.
– Намек понял, – довольно сообщил майор, снова начиная старое как мир движение.
И я потерялась. Во времени, в ощущениях. Не знала, который час и где я нахожусь. Только чувствовала руки и губы майора на своем теле, его во мне и чувство невероятного, всепоглощающего счастья…
И когда я окончательно обессилела, задремав у него на плече, Мирон очень нежно переместил меня на подушки, поцеловал в висок и прошептал:"
"– Я на работу. Спи. Хочу прийти утром и найти тебя в своей постели, высочество.
– Я буду здесь, – сонно пообещала я, уплывая в глубокий сон без сновидений.
Глава 24
– Ну, рассказывай, как дела? – потребовала Ольга, снимая с себя костюм Свинки Пеппы и тут же добавила, сокрушаясь, – даже поболтать некогда.
– Все отлично, – на моем лице расплылась глупая улыбка, – сегодня я иду сдавать экзамены на права.
– О, буду держать за тебя кулаки! – радостно пообещала Оля, – как у тебя с Мироном?
– Мы почти не видимся, он много времени проводит на работе, – пожаловалась я, чувствуя тепло в груди.
Уже месяц мы жили вместе с Миром.
И весь месяц я чувствовала себя принцессой из волшебной сказки. С ним было хорошо и спокойно всегда. Он помогал, поддерживал, поднимал настроение. Я могла рассказать ему абсолютно все и точно знала, что Мирон даст нужный и правильный совет. Что всегда поддержит и поможет. И отдавала все, что было у меня: заботу, нежность, ласку. Завтракать вместе стало нашей маленькой традицией, а я с удовольствием просыпалась по утрам чуть раньше, чтобы приготовить своему майору завтрак.
Я познакомилась со всей его семьей, где меня очень тепло приняли. Мама Мирона даже предложила и мне называть ее «мамой». Со Всеволодом мы быстро нашли общий язык, и младший брат Мирона от души предложил мне помочь с учебой. Я радостно согласилась, но злоупотреблять его добротой поостереглась, не до конца уверенная в том, что это была его инициатива, а не веское веление Неониллы Альбертовны.
