В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Нет, первую пару занятий я искренне считала его роботом – спокойным и невозмутимым. И только на третьем поняла, что Сергей Васильевич таки нормальный мужик! А как красиво он умел ругаться…
– Марьяна, ну не сдашь ты на права! – с мукой в голосе в который раз попытался переубедить меня инструктор.
– Сдам, – ответила упрямо, – я научусь, правда!
– Ты… Садись за руль, – сквозь зубы прошипел Сергей Васильевич и вышел из машины, чтобы я заняла его место.
Устроившись за рулем, я подвинула кресло ближе, настроила зеркала под скептическим взглядом инструктора и завела мотор.
– Ну что, с родными попрощались? – весело спросила, пристегиваясь. – Поехали!
Выжала сцепление, отпустила тормоз и нажала на газ – все, как учил любимый инструктор. Сергей Васильевич с непередаваемым выражением лица опустил ручник и ядовито произнес:
– Поехали!
Машина нервно дернулась и заглохла.
– Калинина…
Моя фамилия из его уст всегда звучала как самое отборное ругательство. Но нужно было отдать инструктору должное – в этот раз он сдержался от очередной матерной тирады.
– Еще раз.
Я снова проделала те же манипуляции, и в этот раз машина, наконец, тронулась с места. Сергей Васильевич пристегнулся и воззрился на меня, явно желая испепелить взглядом, а потом рассыпать пепел вокруг своей машины как оберег от таких же нерадивых учениц.
– Куда едем? – бойко поинтересовалась я.
– Прямо, Калинина, прямо, – строго ответил инструктор, зорко следя, чтобы спидометр не поднимался выше отметки «двадцать».
– А когда мы перекрестки будем изучать? – не смогла я удержаться от вопроса.
– Никогда! Ты можешь ездить только прямо. Смотри на светофоры, сейчас красный загор…
Договорить он не успел… Нас обоих по инерции кинуло вперед, когда я резко дала по тормозам. А еще и зажмурилась, потому что на капоте моей учебной машины вдруг оказался невесть откуда взявшийся мужчина.
– Я так и знал… – выдохнул Сергей Васильевич, выскакивая из машины.
Я же продолжала сидеть истуканом, испуганно глядя, как незнакомец поднимается, опираясь руками на капот.
Мама мия! Попала!
Но товарищ в погонах вдруг широко улыбнулся и дерзко мне подмигнул. Я вжалась в сиденье, так сильно вцепившись в руль, что пальцы свело, и только удивленно наблюдала, как Сергей Васильевич о чем-то с майором говорит.
