В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Достав служебное удостоверение, майор раскрыл его перед носом инструктора, и они оба уставились на меня.
Выходить я не торопилась, опасаясь, что меня прямо сейчас посадят за хулиганство. А если майор еще и фуражку свою припомнит…"
"Сергей Васильевич с самым ехидным выражением лица поманил пальцем, намекая, что лучше все-таки из машины выйти и перед майором извиниться.
Решив, что это не худшая идея, я открыла дверь и покинула такой уютный салон автомобиля, который… радостно покатился вперед прямо на обалдевшего майора!
Инструктор снова поразил меня своим богатым словарным запасом и поскакал в машину – глушить двигатель.
На негнущихся ногах я подошла к майору, смотря строго вниз, и нервно затараторила:
– Простите меня, пожалуйста! Я Вас правда не видела. Откуда Вы только выскочили? Дорога же пустая была!
– Ты вроде бы извинялась, – хмыкнул майор.
– Да, простите, – согласилась я, – но Вы ведь сами выскочили…
Подняв голову, встретилась с насмешливым взглядом голубых глаз, нервно сглотнула и пропищала:
– Арестуете, да?
– Возможно, – не стал спорить майор, но его глаза смеялись.
– А может, не надо?
– Чтобы больше ко мне на занятия не приходила! – отвлек нас голос инструктора.
Я вжала голову в плечи и зажмурилась на мгновение. Потом приоткрыла один глаз и увидела, что майор насмешливо меня рассматривает.
– Свободен, – обернулся он к Сергею Васильевичу.
– Она моя ученица, я за нее отвечаю, – не согласился с ним мой инструктор, чем снова вызвал во мне приступ уважения.
– Уже нет, – с нажимом повторил майор, пока я мысленно уже сушила сухари и готовлась к дальней дороге.
Майор повернулся ко мне, медленно окинул взглядом мою фигуру сверху вниз, задержавшись немного в районе груди. Я нервно топталась на месте, ошалело соображая, что делать. И если бежать, то куда?
– Кофе любишь? – отвлек меня от упаднических мыслей насмешливый голос.
Я удивленно подняла взгляд, встречаясь с ярко-голубыми глазами – наглючими, раздевающими и ласкающими.
– Не люблю кофе, – ответила совершенно честно.
– Ты просто вкусный не пробовала, – махнул рукой майор.
– Товарищ майор, а у Вас что, совсем дел никаких нет на работе? – полюбопытствовала я. – Вы бы вместо того, чтобы кофе пить, лучше преступников ловили и заявления от страждущих принимали! А то приходишь к Вам ночью с нарушителем, а Вы его через полчаса выпускаете, – закончила я обиженно.
