В ночной дружбе между мужчиной и женщиной скрывается напряженная бдительность и острый инстинкт самосохранения. Мирон терпеливо ждет, когда его обязанности окончатся, в то время как Марьяна проявляет несдержанную активность, вызывая беспокойство. Их романтическая история полна хитрости и драматизма, где каждое слово может стать последним звуком перед трагедией....
Мой мозг отказывался работать! Слишком длинный и крайне насыщенный эмоциями день давал о себе знать, и я просто зависла, прислушиваясь к своим ощущениям. Посмотрела вправо, на Мирона, который Марк, гася вновь появившуюся злость. Перевела взгляд на «правильного» Мирона и закусила губу, заметив на его лице крайне озабоченное выражение. Тот, «правильный», Мирон меня не раздражал.
Мысли скакнули в другую сторону, и я поняла, что минимум дважды я перепутала братьев, приняв Марка за Мирона. В парке и сегодня днем в кафе меня привез он, а потом… А что потом? Судя по моим ощущениям, они поменялись местами, не посчитав нужным сообщить мне, что Миронов, вообще-то, двое!
Я с ними умом тронусь, честное слово!
– Высочество, о чем ты думаешь? – обратился ко мне Мирон и сделал шаг ко мне.
Заметив, что я не шевелюсь, приобнял за плечи, внимательно вглядываясь в глаза.
– Почему ты не сообщил, что у тебя есть брат-близнец? – озвучила Оля вопрос, который и у меня вертелся на языке.
Я молча кивнула в ее сторону, ясно показывая Мирону, что этот вопрос и меня очень интересует!
– Лель, ну ты посмотри на нас.
– Демидов, ты умеешь быть серьезным? – раздраженно поинтересовалась у него моя соседка.
– Умею. Но только по пятницам, когда Луна полная, – тут же нашелся Марк.
– Марьяна, пойдем к тебе и поговорим, – потребовал Мирон, возвращая мое внимание своей персоне.
– Ты обалдел? – наконец выдала я – эмоциональнее, чем следует, и тут же поправилась. – Вы оба!
– Нет, – брякнул Мирон, аккуратно разворачивая меня в сторону подъезда.
– В парке и в кафе сегодня был он! – уперлась я и обличительно ткнула пальцем в Марка, – а потом вы поменялись, и ты мне не сказал!
Глаза Мирона приняли идеально круглую форму, а товарищ капитан зло поинтересовался:
– В каком парке? – однако выглядел Мирон в тот момент слегка пришибленным.
Одновременно с ним заговорил Марк:
– Просто любопытно: а как ты поняла, что в кафе и в парке был я?
– Ты меня раздражаешь, – честно сообщила я.
– Я? А Мирон, значит, не раздражает? – пристально глядя на меня, удивленно уточнил Марк.
Я решила его вопрос гордо проигнорировать.
