Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Каждому из нас необходимо знать, что наши всадницы Апокалипсиса в безопасности и не вершат очередную справедливость, но каждый из нас понимает, что в этом их суть. И в глубине души мы все знаем, что не хотим ничего менять.
И снова, в который раз, эти три подруги своей самостоятельностью, желанием разобраться и упертостью вставили немало палок в колеса депутату, которому я обязательно подправлю мандат, когда до него доберусь!
Я хищно улыбнулся. Так, что даже бывалый Леха вздрогнул и буквально за пару минут объяснил Лисину, что оскорблять мою жену – большая ошибка.
Лисин скривился от боли, прижав ладонь к животу, а я обернулся к Лехе:
– Я закончил. Продолжай.
– Спасибо! – со смешком ответил друг, вернулся на свой стул и как ни в чем ни бывало продолжил допрос.
Камеры в этот момент снова заработали, но я уже не слушал, что говорит Лисин. Для меня все и так было понятно, остальное – дело прокуратуры.
Облокотился о стену, смотря в монитор, но не вслушиваясь в показания Лисина, и тут зазвонил мой мобильный.
– Майор, там твоя тревожную кнопку нажала. Наши уже выехали.
– Твою мать!.. Адрес, быстро!
Я гнал на служебной машине на полной скорости, включив сирену и проблесковые маячки. Потому что когда мне сообщили адрес, где моя бесценная супруга нажала на тревожную кнопку, я, мягко говоря, охерел. Адрес квартиры депутата Датского!"
"Эти три подруги меня когда-нибудь сведут с ума! Что они там забыли? И почему вызвали ГБР?
Подъехав к дому Датского, я не смог не обратить внимания на стайку бабушек в разноцветных платочках, которые все прибывали к его подъезду.
Взвыл и сжал зубы, точно зная, кому могло прийти в голову развесить вот это!
Когда они все успевают, вот когда?!
Медленно проехал мимо подъезда, распугивая старушек полицейской сиреной, и обалдел окончательно, сделав себе пометку в уме провести серьезную беседу с Ромой и Семеном.
Осмотрел взглядом улицу и, наконец, заметил всю четверку: Аню, свою жену, Владу и Яну.
