Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
– А работа? Может, он статью написал провокационную?
– Он писал про питомники, про волонтеров и про городские мероприятия. Там придраться не к чему, – возразила Влада.
– Тогда остается девушка. С кем он встречался или встречается? – выдала я новую версию.
– Да ни с кем. Три месяца назад расстался с Таней, и больше никого не было. Я бы знала, – Влада совсем сникла.
Наш диалог неожиданно прервал стук в дверь. Мы с подругами переглянулись и дружно отправились в прихожую. Влада открыла дверь, и на пороге мы без удивления увидели местного участкового Антона Михайловича.
Мы все трое дружно закатили глаза и так же дружно посмотрели на участкового.
– Здравствуйте, Антон Михалыч, – Влада усмехнулась, – пришли в оргии поучаствовать? Проходите, будете почетным гостем.
Участковый поперхнулся, удивившись неожиданному приглашению, но в квартиру вошел, захлопнув дверь перед любопытным носом бабы Клавы.
– Как вы мне надоели!"
"– Ну мы тоже не в восторге от Вашего появления, – честно сказала Аня, – но ничего, молчим. Чай будете?
– А буду! – решил Антон Михайлович.
– Проходите, – махнула рукой Влада в сторону кухни.
Участковый снял фуражку, закинул ее на вешалку и, с любопытством осматривая обстановку, прошел на кухню. Сев на свободное место, положил на стол кожаную, потертую временем папку и снова обвел нас взглядом, в котором читалась вся скорбь еврейского народа.
– Я так понимаю – теперь ждем пожарных, – философски произнесла Влада. – Приедут тушить пожар страсти.
– А потом скорую. Сифилис лечить, – Аня нервно поддержала ее.
– Антон Михалыч, Вы бы уже бабушку в штат взяли, – посоветовала я, – вон с каким рвением трудится.
Участковый поперхнулся повторно и с благодарностью принял из рук Влады чашку с чаем. Без тени стеснения положил себе в тарелку самый большой кусок торта и с тяжелым вздохом сделал первый глоток.
– Горячий! – возмущенно воскликнул он.
– Логично, – мы дружно кивнули.
Участкового было жалко. Баба Клава, видимо, уже в печенках сидела у стража правопорядка и проела ему немалую плешь.
– Я обязан составить протокол, – вздохнул Антон Михайлович. – Вызов был! Так положено!
– Составляйте, – со всей широтой души согласились мы.
Мне ужасно хотелось бы прочесть, что он там напишет про вызов и нелегальную оргию в отдельно взятой квартире.
