Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Наверняка этот шедевр будет достоин отдельной печати.
Участковый увлеченно сочинял протокол, параллельно попивая чай и уничтожая запасы торта, когда пришел Макар. Он открыл дверь своим ключом, удивленно осмотрел нашу композицию «Три скучающих девицы и непрестанно жующий участковый, корпящий над формулировками» и страдальчески закатил глаза:
– Что опять?
– Оргия, – вздохнула Влада.
– И снова без меня? – засмеялся Макар, подходя к своей второй половинке.
Нежно поцеловал ее в макушку, кивнул нам с Аней и пошел наливать себе чай.
Мы с подругами переглянулись, понимая, что продолжать разговор в присутствии Макара никак не сможем.
– Подпишите, – велел Антон Михайлович, разворачивая к нам лист бумаги, – быстрее, я тороплюсь.
Мы поставили свои подписи, и страж правопорядка, наконец, ретировался.
– Ну мы тоже пойдем, – произнесла я, переглянувшись с Аней.
Согласно кивнув, она спросила:
– Как насчет завтра всем вместе пообедать в кофейне?
– С удовольствием, – в два голоса согласились мы с Владой.
Глава 5
В подъезде мы с Аней нос к носу снова столкнулись с участковым, который разговаривал с кем-то по телефону. При нашем появлении страж порядка сбросил вызов и вопросительно на нас глянул. И меня вдруг осенила идея:
– Антон Михалыч, а что Вы бабулю за ложный вызов не оштрафуете? Она же террористка телефонная!
– Штрафовал! – с истеричными нотками в голосе сообщил участковый. – Она, понимаешь ли, без повода вроде не вызывает.
– Ну а Вы? – не удержалась я.
– А я уже столько рапортов на нее написал! Знаете, кто у нее сын? Вот он и платит все штрафы.
– Нормально! – присвистнула я. – А поговорить с матушкой? Этот старушечий беспредел нужно как-то остановить! И кто ее сын?
– Сына зовут Кирилл Матвеев, – сдал Антон Михалыч, – я был у него.
– И что? – заинтересованно спросили мы.
– И ничего. По месту прописки мне дверь не открыли, – пробурчал участковый.
– Ладно, диктуйте адрес.
О том, что я буду говорить блудному сыночку, и зачем вообще мне все это нужно, я временно решила не думать и действовать по обстоятельствам.
Бабушку нужно было как-то отвлечь от Влады с Макаром. Да и у Ани уже начинал подергиваться правый глаз от ее проделок.
