Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Бабуля величественно кивнула, сделала глоток и посмотрела на меня:
– Я слушаю.
Опустив голову, я уткнулась носом в чашку.
– Стефания, я должна повторять дважды? – приподняла бровь бабушка.
– Ба, помнишь, что ты мне перед свадьбой сказала? – пролепетала я. – Ты сказала, что сор из избы выносить нельзя. Мы просто поссорились, у нас этот…
– Не мямли! – велела бабуля.
Я машинально выпрямилась, заправила за ухо прядь волос и уже тверже произнесла:
– У нас кризис первого года жизни!
– Кризис, значит, – задумчиво повторила бабушка и с сарказмом уточнила: – Первого года? Собирай вещи и возвращайся к мужу.
– Ба! – возмутилась я.
– Я пять раз «ба»! И хочу нянчить правнуков, а не гонять твоего, Стеша, мужа с веток!
– Откуда? – поперхнулся Марк.
– Не встревай, Марк! – бабуля грациозно повернулась к братцу и смерила его взглядом.
Тот мгновенно замолчал, сверкая глазами от любопытства.
– Глупости эти ваши кризисы! – безапелляционно заявила бабуля.
– Ба, уже поздно, – прокашлявшись, напомнил Марк, придя мне на помощь, – пока доедем до дачи…
Неонилла Альбертовна неодобрительно покачала головой, отставила пустую чашку, поднялась, демонстрируя идеальную осанку, и произнесла:
– Поехали.
– Не надо! – вылетело у меня.
Бабуля приподняла бровь и махнула рукой первому из ларца. Марк галантно подставил ей локоть, подхватил сумку, и они направились к выходу.
Встав на пороге, мы с Мироном проводили бабушку с внуком, и только когда за ними захлопнулась дверь, оба выдохнули.
– Прогуляемся? – с самым серьезным видом повернулся ко мне Мирон.
Быстренько собравшись, мы с братом вышли совершать вечерний променад.
Неспешно шли по центральной улице, подставляя лица теплому летнему ветру. Мирон осматривался по сторонам и периодически косился на меня, ибо я молчала.
Завет бабушки о том, что сор из избы выносить нельзя, я блюла свято. К тому же отлично знала нравы представителей семейства Демидовых.
И я была уверена – стоит мне только заикнуться о своих подозрениях по поводу измены Ярослава, как вся семья во главе с бабулей прилетит на помощь. И вот вообще не факт, что помогут, но весело точно станет всем, учитывая энтузиазм и богатую фантазию каждого из членов нашего большого семейства.
