Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Они близнецы, – спокойно пояснила ей.
– А это кто? – незнакомка ткнула пальцем в Мирона.
Братец изобразил взгляд кота из «Шрека» и молитвенно сложил ладони на груди. Женская солидарность во мне боролась с совестью, но победили сестринские чувства.
– Он же тебе сказал – Марк, – покорно повторила я.
– А… А где Мирон? – блондинка смутилась и виновато глянула на братца.
– Бабушку на дачу повез, – очаровательно улыбнулся младший из ларца.
Я возвела очи к небу, решив не вмешиваться в похождения братцев. Почему-то подумалось, что мне не захочется знать подробности.
– Прости, – повернулась ко мне девушка.
– Все в порядке, – ободряюще улыбнулась я. – Помощь нужна?
– Нет, спасибо. Я пойду.
С искренним сочувствием я молча помахала ей рукой и разъяренно уперлась руками в бока, испепеляя братца взглядом.
– Фаня, это не то, что ты подумала!
Мирон снова стал привычным засранцем с ветром в голове. Я приподняла одну бровь вверх.
– Ладно... То! – он тут же пошел на попятную. – Но в свое оправдание… Хотя я не должен оправдываться!
– Не должен, – кивнула согласно, – а я не должна тебя покрывать!
– Как это – не должна? – младший из ларца поперхнулся и покосился на меня.
– Что-то мне уже не хочется, – покачала я головой. – Откуда мне знать, из-за какого угла вылетит твоя очередная пассия, и как тебя в ее присутствии называть!
– Зови любимым братом! – добродушно улыбнулся Мирон, обнимая меня за плечи.
Мы развернулись в обратную сторону и тем же маршрутом потопали обратно к дому бабули.
– Может, у меня переночуешь? – серьезно предложил братец.
– Нет. Я не готова войти в это царство разврата.
– Не царство разврата, а комната наслаждений, – мечтательно промурлыкал он.
– Фу! Даже представлять не хочу! – меня передернуло. – Давай сменим тему?
– Давай, – с готовностью согласился Мирон. – Чем провинился наш любимый спасатель Ярослав?
– Так что там с комнатой наслаждений? – я повернула голову, заглядывая брату в глаза.
– Даю слово, что никому не расскажу. Даже Марку, – торжественно пообещал Мирон в ответ, скрестив указательный и средний пальцы и прикоснувшись ими к своим губам.
Это был наш секретный жест, придуманный Арсением, который значил больше, чем обещание. Так мы в детстве клялись не сдавать друг друга и бережно хранить чужие тайны, не делясь даже с остальными братьями.
И я сдалась...
