Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
В первую секунду хотела отложить ее в сторону, но потом вспомнила, что именно так звали сына соседки Влады – той самой грозы всех шаболд, а ныне уважаемого шпиона. Оказалось, что ее сын был тем самым бабушкиным соседом сверху, который уже тихо умолял некую Тамилу пустить его в дом.
Решительно схватила квитанцию и потопала на голоса, поражаясь, насколько тесен мир.
Кирилл стоял ко мне спиной, уперевшись лбом в дверь, и томным голосом умолял Тамилу успокоиться и не принимать ситуацию близко к сердцу. Одет он был, кстати, только в полотенце на бедрах и смешные тапочки с Кроликом Роджером.
Я вежливо кашлянула, обращая на себя внимание. Кирилл обернулся, смерил меня оценивающим взглядом и, мгновенно оказавшись рядом, горячо зашептал:
– Привет, соседка!
– Очень доброе утро, – вежливо сказала я, вспомнив Аню и сделав в уме пометку, что подруге нужно будет срочно позвонить.
– Не очень. Выручи, а? В долгу не останусь.
– Чем рассчитываться будешь? – с любопытством поинтересовалась я.
– Выполню любое твое желание, – томно промурлыкал Кирилл.
– Годится, – я кивнула, заметив, как хищно сверкнули глаза соседа. Вот он удивится, когда я свое желание озвучу! – Что случилось?
– То, что Тамила не хочет уходить. А мне на работу нужно! Вот позарез! – Кирилл резанул ребром ладони по горлу и невинно захлопал глазами.
– Хаотичная смена партнеров к добру не приводит, – заметила я наставительно.
– Я больше не буду, – пообещал сосед и даже приложил ладонь к груди, демонстрируя смирение с предстоящей моногамностью.
– Ладно, подыграй! – вздохнула я. И, громко хлопнув в ладоши, завопила: – Ах ты, гад! Мне сказал, что уезжаешь в командировку, а сам здесь! Изменщик, сволочь, кобель!
Я решительно поднялась на лестничную площадку, продолжая спектакль:
– Все папе расскажу! Пусть он тебя уволит! Тебя даже дворником больше не возьмут!
– Милая, успокойся, прошу! – Кирилл явно горячо поддержал мою идею, моментально вжившись в роль.
– Успокойся?! У нас дети… Хоть бы их пожалел!
– Родная, я люблю только тебя! – почти правдоподобно произнес он.
– После развода ты их больше не увидишь!
Я снова хлопнула в ладоши и повернулась к двери с намерением постучать. Но тут дверь распахнулась сама, являя нам знойную брюнетку с самым зверским выражением на лице. Несмотря на раннее утро, даже на мой придирчивый взгляд девушка была очень красивой. Я бы назвала ее красоту роковой.
