Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
– Ладно, слушай!"
"Следующие пятнадцать минут я в красках расписывала события прошедших недель, начиная со звонка, духов и треклятого лифчика. А закончила приходом блондинки и попыткой Ярослава притвориться котом, мирно сидящим на ветке с букетом ромашек в зубах.
Мирон слушал не перебивая, позволив мне высказаться. Мы успели дойти до дома, и свою пламенную речь я заканчивала, сидя на лавочке у подъезда.
Замолчав наконец, выдохнула, жалобно глядя на хмурого брата.
– Мда… – потирая подбородок, задумчиво протянул он.
Я долго и нудно вспоминала каждую мелочь в поведении и внешности девицы. Мирон не отставал, дотошно выясняя даже самые незначительные детали.
– Понял. Иди домой, отдыхай, – мягко проговорил он, когда я выдохлась.
– А ты? Мирон, ты обещал, что никому! Даже Шведову. Я сама с ним разберусь.
– Фаня – гроза маньяков! – засмеялся Мирон. – Домой я, домой. Иди. Светом маякни, как зайдешь!
– Ладно.
Силы меня покинули, еще когда я возвращалась с работы. И, устало вздохнув и еле переставляя ноги, я побрела домой.
Глава 10
Следующим утром я проснулась на удивление бодрая и полная сил. Поддержка родного брата вдохновила, и жизнь перестала казаться серой, скучной и унылой.
Напевая под нос попсовую мелодию, быстро собралась и решила выйти пораньше, чтобы заехать в любимую кофейню – взять кофе на вынос. Себе. А несносному Глебу Сергеичу я решила подавать по утрам растворимый.
Вышла из квартиры, продолжая бодро улыбаться, и услышала этажом выше заковыристый мат, который выдавал сосед сверху. Тот самый, из-за которого бабулечкам, живущим в подъезде, всегда было что обсудить. Так сказать – вечный предлог для сплетен.
Сосед красноречиво умолял некую гражданку пустить его в собственное жилище.
Я хмыкнула и весело спустилась по лестнице на этаж ниже.
На площадке между первым и вторым этажом кто-то оставил квитанции для оплаты на подоконнике, не донеся их ровно полметра до специального ящика, который был для этого предназначен. Решив поискать нужный мне листочек, начала перебирать их. Бабушка ненавидела копить долги, а я ненавидела, когда бабуля не в духе.
Когда перекладывала очередную квитанцию, взгляд наткнулся на знакомое имя – Кирилл Матвеев.
