Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
Положила ложку на стол, хитро сощурилась и, сделав пару быстрых шагов, запрыгнула мне на руки, обвивая торс ногами.
Поймал, конечно! Как и всегда.
Стефания доверчиво прильнула ко мне, крепко прижавшись всем телом. И мое отреагировало соответственно! Она заерзала и напряглась.
– Даже не думай! – предупредила строго, пытаясь слезть."
"Прижал к себе посильнее и улыбнулся уголком губ. Не мог оторваться от нее этой ночью, это было выше моих сил. И поспали мы, как я и предрекал, всего пару часов.
– Прости, Рыжик! – прошептал, с неохотой опуская Стешу на пол.
– Яичница пригорела! – ахнула моя жена, делая шаг к плите.
– Стой! – приказал я, заметив свежий ожог на ее руке. – Я сам!
– Просто… Я бы нормально пожарила, но позвонила твоя мама, и я отвлеклась, – виновато прошептала моя катастрофа.
Поцеловав место ожога, я выключил плиту и выбросил угольки, которые были когда-то яичницей, в мусорку. Открыл окно, чтобы избавиться от дыма и неприятного запаха, и развернулся к Стеше.
– Что хотела мама? – перевел я тему, наблюдая, как Стефания забирается на свое любимое место.
Когда я готовил, она всегда сидела на кухонной тумбе у окна, прижав колено к груди. Это тоже был наш своеобразный ритуал.
– Узнать, как дела. Я давно ей не звонила.
Мои родители ее сразу приняли и полюбили. И для Стефании не стало проблемой назвать свою свекровь мамой. В наших немногочисленных, но бурных конфликтах моя мама всегда занимала сторону моей жены.
– Я не хотела тебя будить, – созналась Стеша, – собиралась в кои-то веки приготовить нормальный завтрак.
– Понятно... – хмыкнул я. – Но давай завтраки оставим мне, ладно? Ты мне целая и невредимая нужна.
Она фыркнула, но возражать не стала.
Я снова подошел к своему Рыжику, взял ее ладошку в свою и погладил красное от ожога запястье большим пальцем, стараясь не касаться поврежденного участка кожи.
– Как дела в офисе? – поинтересовался наконец. – Чем ты занимаешься, кроме поездок в суд?
– Почти ничем. Помогаю адвокату в деле о разводе, – пробурчала Стеша и смешно сморщила нос.
– Что за дело? Расскажи, – попросил я.
– Депутат Датский разводится с женой. А мы представляем его интересы. Он хочет лишить супругу не только имущества, но и детей! – не выдержала Стефания и от избытка чувств даже хлопнула ладонью по столешнице.
