Ярослав Резко открыл глаза и увидел мягкий предмет на своей шее — это была простыня. Солнечный свет заливал комнату, приковывая взгляд к мерцающим зеркалам. Женщина стояла напротив, её рыжие волосы было трудно подобрать в хаосе ночи, а глаза сияли неук calmым огнем. Кружевные одежды выдавали бешеное раздражение в этом странным мирном шоке....
А если еще и моя катастрофа подключится со своими креативными методами расследования и задержания…
– Рыжик, ты можешь недельку побыть паинькой, пока я во всем разбираюсь? Сдать экзамен и не объявлять партизанскую войну своему первому клиенту?
– Хорошо, – сверкнув глазами, пообещала моя рыжая беда.
Ладно, пусть думает, что я поверил. Охрана к ней уже приставлена, а за пару дней, думаю, она не успеет наделать глупостей и пакостей Датскому.
Хотя весь ее вид кричал, что развод депутату Датскому предстоит очень веселый.
"Твою ж мать! Может, правда отправить нашу неугомонную троицу Африку от голода избавлять?
– Мне пора на работу, – сморщила носик Стеша.
– Мне тоже нужно съездить по делам.
– Рано не ждать, да? – поникла она.
– Ждать, – решительно произнес я. – Максимум в девять я буду дома. Слово даю!
– Жаль, не успели позавтракать, – вздохнул Рыжик и дунул в спальню – одеваться.
Спустя пятнадцать минут она снова подскочила ко мне, чмокнула в щеку и убежала вершить справедливость, не иначе!
Я же быстро собрался и поехал в прокуратуру.
Тесть уже ждал меня в своем кабинете, собранный и хмурый. Я пожал ему руку и быстро выдал всю известную мне информацию, умолчав только о том, что касалось меня лично.
Михаил Юрьевич слушал, не перебивая, лишь иногда постукивая пальцами по столешнице.
– Получается, что у нас под носом целая сеть, которая докладывает непонятно кому о наших делах? Не думаю, что они с СОБРа начали.
– Получается так. Мне кажется, что они постепенно сажают на все высокие должности своих людей. За последние полгода многие честные офицеры кресел лишились из-за ерунды.
– Думаешь, их подставили?
– Почти уверен. Кто-то расчищает себе дорогу, убирая лишних. У меня пару недель назад табельное из шкафчика пропало. Я рапорт написал. А на следующий день оно вновь лежало на положенном месте, – признался я.
– Почему не сказал? – рявкнул Михаил Юрьевич.
– Потому что сам решаю свои проблемы по работе. Но в данном случае это не моя юрисдикция, слишком большие люди фигурируют.
– Хорошо, – мгновенно остыл тесть. – Стефания что-то знает?
– Нет. Она занята учебой и новой работой. Но я на всякий случай к ней охрану приставил и выдал портативную сигнализацию с вызовом группы быстрого реагирования.
– Молодец, – уважительно протянул Михаил Юрьевич.
