Автор
В заброшенном здании между простыми людьми и богатыми родителями неродившихся дитей шли на встречу судьбы. Здесь каждая история начинается с искушения или одержимости, а закончиваются необратимостью выбора. Внутренняя отделка каждого уголка напоминает о тайных встречах и молчаливых догадках – место, где любовь встречается с риском, но всегда нарушает равновесие мира....
И не припомнить Илье его же собственные, когда-то сказанные слова про Мавзолей. А муж продолжил: – Как ты об этом узнала? Тебе Юня рассказал?
Майя нахмурилась, вспоминая облик юноши. Бритые виски, колечки в брови и ушах, затейливые рисунки на руке. Пожалуй, не стоит пока рассказывать мужу все подробности своего знакомства с другом сына.
– Я познакомилась с ним у Юни дома. Очаровательный мальчик, сокурсник нашего сына, музыкант.
– Про очаровательных сокурсников я знаю почти все. Надеюсь, этот не обоснуется в квартире нашего сына и не будет поедать его ужины.
И тут Майя Михайловна Королёва не выдержала. И рассмеялась. Это было так давно. Когда не было в помине Юни, да и сама Майя носила совсем другую фамилию. Но теперь, после слов мужа, кажется, что это было вчера – занятия допоздна с Севой в квартире Ильи, пирожки Елены Дмитриевны. Будто вчера, да. Но только сейчас у когда-то тощего парня с контрабасом на два года вперед расписан концертный график, да и зовут его теперь не мсье Контрабас, а маэстро Шпельский.
– Конечно, нет! – ответила она, отсмеявшись. – Он же гитарист, а не контрабасист!
– Это обнадеживает, – все так же невозмутимо ответили ей. А потом вдруг иным, более тихим и мягким голосом, каким говорил очень редко, муж добавил: – Я буду очень рад, если у Юни все получится… с дружбой. И если это действительно будет дружба.
Все. Ей сразу стало уже совершенно легко.
– И я! Целую твой упрямый ворчливый нос. До вечера!
– Май…
И она замерла. Это было сказано совсем иным, совсем особенным голосом. Уникальной июльской октавой. Как ей не саккомпанировать?
Майя прижала телефон к плечу щекой и повернулась к арке гостиной. Несколько шагов, и вот она уже у рояля.
И когда стихли последние раскаты июльской грозы, Майя снова взяла в руку телефон. Там слушали.
– Для господина из единственного ряда.
И господин из единственного ряда ответил:
– Я люблю тебя.
* * *"
"Она запорола эфир. Это было очевидно. Самое провальное интервью в ее жизни. Даже в школе, когда только-только постигала азы профессии, подобного не случалось. Неудачи, конечно, были.
