Автор
Внутренние конфликты и борьба за контроль проникают в каждую страницу, когда он снова стремится привлечь ее внимание. Пока она сдерживает желание отвлечься на шум из улицы, он продолжает настойчиво настаивать на своем. Толчок становится сильнее, и Димка несется к двери, словно бежит от чего-то страшного. "Не может быть... Не могу этого сделать," — эти слова вновь звучат в ее голове....
— Будешь, ты будешь кричать очень громко, — рычит мне в лицо этот ненормальный и у меня перехватывает дыхание от опасного блеска в его глазах.
Я ненормальная. Больная. Долбанутая.
Но не может же нормальному человеку нравится все это? Не может же кидать в жар от обещания, что тебя размажут по стенке?
Он дышит часто и громко, втягивает воздух через ноздри. Я вижу, как расширяются его зрачки и чувствую, насколько он пытается себя держать в руках.
Его глаза говорят о том, что внутри мужчины все взрывается и горит. Если бы он мог, он бы прибил меня прямо здесь и сейчас. Но что-то ему не дает это сделать. И все что меня сейчас интересует, что именно?
Меня начинает пугать то, что меня тянет к нему. Тянет именно в такие моменты. Опасные. На грани.
И пугает что я хочу ощутить его пальцы на своей шее… Хочу ощутить его горячее дыхание на своей коже… Хочу… Я хочу много ужасных вещей, которые даже меня повергают в шок. Но я уверенна, что он хочет того же. Я вижу в его взгляде, что он хочет.
И самое ужасное то, что из моего рта вырывается то, что я совершенно не планировала ему говорить.
— А Светлана против не будет? Или на этот раз ей тоже не скажем? — несмотря на мой страх, его реакция была бесценна.
***Я услышала, как скрипнули его зубы, а после больничный коридор заполнился моим визгом, потому что Чернов, отдав приказ своим мордоворотам опустить меня на ноги, сжал пальцами мою шею сзади.
— Сама же сука, нарываешься, — прорычав это, мужчина сжал пальцы на моем затылке, от чего на мои глаза навернулись слезы.
Толкнув меня вперед, он дал понять, что если я не начну переставлять ноги, то станет еще больнее. А больнее я не хотела.
На каблуках было сложно идти в том ритме, в котором Чернов шагал, но я очень старалась успевать, падать не очень то и хотелось.
С глаз катились слезы, про себя я проклинала этого тирана как только могла.
